Герметикон

 — Через час приедут сенаторы, будут спрашивать, куда мы дели армию?

Армия куда-то делась? Плевать на армию! Кого интересует армия, когда Кира пропала! Кому нужна армия? Зачем суетиться, если будущего нет?

— Пусть спрашивают у Даркадо, он командующий, — угрюмо бросил консул.

— Неправильный ответ.

— Я ничего не понимаю в военных делах! Я…

— Ты за всё отвечаешь! — Тиурмачин вскочил, резко подался вперёд, но замер примерно в центре комнаты. — Забыл? Так я напомню, тряпка: ты отвечаешь! Тебе поверили. В тебя поверили. Так что не смей раскисать, поганец!

Дагомаро широко раскрыл рот, ловя воздух, сжал кулаки, словно собираясь наброситься на старого маршала, но сумел сдержаться.

Выпустил бессмысленную агрессию шумным выдохом, отвернулся и кивнул:

— Да, я отвечаю. — Выдержал короткую паузу и ещё тише добавил: — Спасибо, что напомнил.

Консул постепенно возвращался, отодвигал паникующего отца в сторону и уверенно брался за выпущенные было вожжи. Боль из глаз не исчезла, но затаилась, перестала командовать, и старый маршал понял, что Дагомаро способен выслушать последние новости:

— С сенаторами будешь говорить сам: Даркадо отправился в действующую армию.

 — Угрюмый вздох. — Пытается организовать оборону и оценить масштаб потерь.

— Пытается организовать? — переспросил консул. — Мы…

""Мы бежим? Мы разгромлены? Мы уходим с Приоты?""

Первые сообщения из Межозёрья отличались убийственной краткостью. Из штаба вице-адмирала Мальдо: ""Фадикур атакован"", из штаба Осорской дивизии: ""Мы атакованы"". Ничего не понимающие адъютанты тридцать минут обсуждали, стоит ли будить Даркадо, и только следующие радиограммы заставили их решиться на этот отчаянный шаг.

 Из штаба Эдльманской дивизии: ""Атакованы! Потери…"", ""Авиационное соединение ""Бранисор"" уничтожено внезапной атакой с озера"". Сводки с юга: ""Хома форсирована в десяти местах!"", ""Фронт взломан!"", ""Приотские колонны движутся к Банигарту"".

Разгром?

— Не волнуйся, Винчер, до Унигарта землеройки не дойдут. Даже до полуострова не дотянут. — Тиурмачин угадал, о чём думает консул. Возвращаться на диван эрсиец не стал, уселся напротив Дагомаро и жёстко закончил: — Но дальше будет хуже.

Старый маршал понимал, что ушерцы пропустили сокрушительный удар, и не собирался щадить друга.

Впрочем, этого и не требовалось — щадить.

— Будь честен, — попросил консул и вновь погладил бороду. На этот раз его рука не тряслась.

— Мы проиграли, — твёрдо ответил Тиурмачин. — Мы с тобой проиграли, Винчер. И если ты хочешь удержать Кардонию, придётся идти на поклон к адигенам.

— Уверен?

— У нас было всё, кроме времени, а сейчас нет ничего. Мы побеждали, подавляя землероек бронетягами и паровингами, сейчас они сгорели.

— Неизвестно, — перебил эрсийца консул.