Герцог. Книга 3. Враг Равновесия

— А как ты сама думаешь? Это люди, более того, подданные лундийской короны. Не бандиты или пираты, солдаты на службе моей страны. Хорош бы я был, если стал бы их калечить или убивать? — попенял я ей.

— У тебя есть моральные принципы? — усмехнулась Нкечи. — Рада. Но тогда ты ничего не можешь с ними сделать. Даже считку.

— А что мне даст считка мозгов какого-то лейтенантишки? — возразил я ей. — Ему отдали приказ, он его выполнил. Максимум, я попробую на нем легкое подчинение. Когда твои отвяжут его от якоря.

— Хорошо. Эй там, тащите нашего гостя сюда! — махнула она рукой.

Матросы засуетились, вытащили вывешенный за бортом якорь и притащили пленника к нам.

— А ты смотри-ка, — уважительно сказала Нкечи, осмотрев мундир лейтенанта. — Не обделался! Крутой попался!

Лейтенант только злобно смотрел на нас. Как будто дырки взглядом хотел провертеть. Я сделал пасс, и лейтенант моментально поплыл, чуть не хлопнувшись в обморок.

— Что приказано? — спросил я его.

— Задержать капитана Нкечи и герцога ван Бертелани. Брать только живыми, — как кукла сказал лейтенант без всякого выражения.

— Ага, силами лейтенанта и десятка морпехов, — осклабилась Нкечи. — Либо он не знает нашей силы…

— Либо, наоборот, ее знает. Он их специально послал на смерть, чтобы мы были замазаны еще больше.

Черный пиар, да. Если потенциальный клиент ни в чем не виноват — создай такую ситуацию, в которой ему не останется выбора и придется идти на преступление. Скомпрометируй его.

— Значит, мы не доставим ему такого удовольствия, — сказала она. — Кто приказал?

— Адмирал Макоси.

— Что он еще приказал?

— Конфисковать судно, и, не заглядывая в трюмы, привести его на флотскую пристань.

— А в случае неповиновения?

— Ликвидировать всех, кто этому помешает.

— Включая команду?

— Да. Любого.

Нкечи опять хмыкнула.

— А адмирал, видимо, мечтатель. Или идиот.

— Или знает, что делает. По крайней мере от попытки захвата и кровопролития мы уклонились чудом.

— Так что? Отпускаем?

— Сейчас. Только вот письмо адмиралу напишу и передам с лейтенантом.

— Надеюсь, оно будет кратким и выразительным, — сказала Нкечи.

— В лучших традициях дипломатической переписки и искусства городских аборигенов, — заверил ее я. — Да сама посмотришь!

Через пять минут мы появились на мостике. Нкечи до сих пор прятала улыбку. Я, помахивая конвертом, дошел до уже пришедшего в себя лейтенанта.

— Вам повезло, что вы живы. Спускайтесь в свою шлюпку и гребите отсюда подобру-поздорову.

— А наше оружие? — спросил лейтенант.

— Оно уже наше, включая ваш фамильный меч.

— Я требую его назад!

— Все, вы утратили право на этот меч. Впрочем, эту никчемную железку я, пожалуй, отдам коку — капусту шинковать.

— Вы мерзавец! Я вызываю вас на дуэль!

Ответом ему было дружное ржание всей команды.