Глупышка

– Да, я три дня сдавала, он меня по всем вопросам прогнал, по некоторым не один раз.

– Вот ведь сатрап.

Я улыбнулась, оглядывая нависающих надо мной коллег. Как же здорово, когда тебя принимает коллектив. Чувствуешь себя единым организмом. Вот только если они узнают, с кем я пойду на корпоратив, все изменится в тот же миг. И они перестанут так заискивать передо мной, вымаливая рассказать про вопросы. Я все же решилась помочь. Маленькое отступление от правил, чтобы Большой Босс не сильно терроризировал девчонок.

– Я помню, что он мне задавал, могу рассказать.

Быть полезной и нужной – вот к чему я стремлюсь всю жизнь. Я боюсь одиночества, но, увы, слишком часто оказываюсь изгоем. Если бы не родители и Юлька, которые всегда поддерживали меня, то я бы никогда не поверила в себя. И вот сейчас настал мой триумф, мой миг славы в бухгалтерии. Мою помощь приняли и оценили. Даже Марина Аркадьевна пару раз мне улыбнулась. И я совсем забыла про Большого Босса, пока не столкнулась в холле с Артемом, когда спешила домой.

– Люд, подожди! – окликнул он меня.

Я обернулась на его голос, разглядывая хмурое лицо Панфилова. И чего это с ним?

– Ты точно не передумала насчет корпоратива?

Я закусила губу, опустила взгляд, просто не зная, как оправдаться. Опять между нами незримой тенью Большой Босс встал. Опять будут обиды на пустом месте, а я даже ни в чем не виновата.

– Люд, меня Маша позвала. Я ей еще не ответил, надеялся, что ты передумаешь.

Я взглянула на парня, мысленно приказывая сердцу не ныть. Маша – кадровичка в ярко-красной юбке и такого же цвета помадой на губах. Не красавица, до директорской Марии ей далеко… Мне было противно, очень противно знать, что он уже не один. Хотя именно я выступила инициатором нашего расставания. Вот только я не ожидала, что у Артема все так быстро закружится с другой!

– Люд, – он просительно взглянул на меня. Нет, нет. Я не могу, не могу принять его предложения. Потом я опустила голову и отрицательно покачала ею.

– Ладно, только не обижайся.

Я уже не слушала его и бежала к выходу на морозный воздух, чтобы Панфилов не видел моих слез. Как же так вышло, что я словно собака на сене! Я уже привыкла считать его своим, и мне стало больно от мысли, что кто-то другой может забрать его себе.

Я остановилась на краю лестницы, запрокинула голову, рассматривая слепое ночное небо столицы, злилась и думала о неожиданной сопернице. А ведь она такая же девчонка, как и я. И, возможно, с Артемом у них все получится, и он не будет ее ревновать к Большому Боссу.

Выдохнув, я улыбнулась густому пару, взметнувшемуся вверх. Какая я все-таки глупая. Права Юлька. Артемом можно было крутить, как вздумается. А теперь я злилась на себя из-за того, что другая забрала того, кто мне, по сути, не был нужен.