Голод

Мечтай дальше, Кэтрин! И слюнями не захлебнись!

Генри?

Судя по тому, что я узнала о нем и увидела в его теплых синих глазах, это вполне было в его стиле – взять и порадовать цветами в знак своей поддержки!

Только почему цветы мне, а не Софи?

Разве не глядя на неё, его синие глаза становились такими же темными, как часто темнели глаза его брата, пронзая меня своими молниями?

София?

Ну это было так же маловероятно!

Она бы привезла цветы сама и явно не в этом цвете, выбрав скорее розы розовые или белые!

На этом список претендентов для подобных цветочных жестов с утра пораньше у меня истекал, и я полезла в букет, пытаясь найти в нем записку, которую обычно оставляли хотя бы с намеком на то, от кого эта красота прибыла.

Потому что если этой самой записки не будет, то я просто сойду с ума!

К счастью записка всё-таки была, и я открыла её подрагивающими пальцами, всё ещё надеясь увидеть слова, написанные доктором Ричардом!

«Прекрасная Кэтрин! Мне жаль, что мы не смогли познакомиться лично! Ваша с Софией поддержка и помощь бесценны для меня. Желаю вам скорейшего выздоровления. И искренне надеюсь на вашу благосклонность.

ЛЮК?!

Какого черта?

Мысли разбежались в голове, как таракашки от включенного на кухне ночью света.

Зачем ему это понадобилось?

Как он узнал где я?

Ладно, о том, что я в больнице скорей всего сказала Софи и это не было тайной!

Нахмурившись, я ещё несколько раз перечитала записку, особо выделив почему-то для себя три слова, которые мне казались ключевыми «Поддержка. Помощь. Благосклонность».

Это он так пытался меня умаслить на работу с ним, чувствуя, что Софи явно не горит желанием браться за эту работу? А ведь подружка так и не сказала вчера, почему именно она не хочет эту работу, даже не смотря на то, что были обещаны немалые деньги.

Что же это за Люк такой?

Всё, что я знала о нем было лишь имя и приблизительно его голос.

Сегодня буду мучить Софи до тех пор, пока она не расскажет мне абсолютно все с самого начала и подробно! Я уже потянулась за телефоном, когда дверь бесцеремонно распахнулась, и в палату вошел тот, кого я ждала всё утро, лелея в себе всевозможные действия сексуального характера в отношении этого мужчины, чей образ становился просто моей навязчивой идеей, особенно после сегодняшнего сна!

Он зашел подобно крадущемуся тигру, не поднимая на меня своей головы, уткнувшись в какие-то листы и хмуря свои черные брови:

Проходим, доктор Ричард! Не стесняемся! Сразу ложимся и раздеваемся!!!"

"Боясь, что я не удержусь и скажу это вслух, я быстро прикусила щеку изнури, но закусай я себя даже не полусмерти, а телу легче все-равно не стало, особенно в тот момент, когда он стоял передо мной, как самое желаемое на этом свете чудо.