Голод
Это было, как сорняк, который невозможно вырвать с корнем навсегда…. …и ты погрязнешь в нем Словно в наркотике… Ты будешь убеждать себя, что сильнее и выше этой беды. Но ты не сможешь… В тебе не будет сил… Будет лишь желание. Твое огромное, жуткое, всепоглощающее, извращенное желание, которое завладеет тобой быстро и умело. Отныне вся твоя жизнь...
- Кэти уже подписала контракт, - улыбка Ричарда была больше солнца и такая же горячая, когда Кэтрин смущенно улыбнулась подруге, словно прося прощения за то, что уже сделала это, - Так что очередь за тобой, девочка моя, и мы пьем шампанское в честь этого знаменательного события!
Я лишь с улыбкой покачал головой, чувствуя себя в этот момент гораздо лучше, чем вначале этого вечера. Ричард! В этом был весь он!
Если кого-то можно было назвать доминантом, то только его! С умением брата управлять людьми и планировать ситуации он был истинным лидером, строящим свою жизнь так, как нужно было ему.
Пары часов не потребовалось, и теперь я наблюдал за ним, когда брат сделал жест официанту, который тут же притащил нам ведерко, где стояла бутылка самого дорого в этом заведении шампанского, а он ловко раскрыл папку с документами, протянув её Соне.
И всё бы ничего, но меня смущало только одно – ложь.
Рано или поздно она всплывет наружу, и проще было бы признаться во всем сразу, но Ричард так не считал, а я как всегда шел на поводу у брата, доверяя его решению.
Соня быстро пробежала глазами по документу, чуть нахмурившись:
- Послушайте, давайте мы просто поможем, к чему эти условности? Ричард, - она подняла свои голубые глаза на брата, не торопясь стравить свою подпись в контракте, - Не ты ли говорил мне, что это не работа, а часть жизни? Так вот, в нашей жизни мы помогаем друзьям бескорыстно!
-И речи быть не может! - тут же отрезал Ричард, впервые за вечер перестав улыбаться и став излишне серьезным и настойчивым.
- У нас есть всего лишь месяц?! – ошарашено повернула свою головку Кэтрин на брата, и её зеленые глаза искрились, подобно драгоценным камням, завораживая и притягивая взгляд, отчего он заметно напрягся, и демон в его глазах отозвался целым фейерверком неприличных эмоций.
А я терялся в догадках, видела ли это Кэтрин?
Понимала ли то, что своим сексуальным видом не просто будоражила кровь и фантазии Ричарда, но толкала его на тот путь, с которого он уже не сможет сойти.
Уже не мог этого сделать, погрязнув в паутине ночи и затерявшись в её снах.
Я знал брата как никто другой.
Я чувствовал его так сильно, должно быть потому, что лишь сумасшедший способен понять другого сумасшедшего, коими мы были в силу разных причин.
Нас объединяла одна беда – наша жуткая кровь, в которой бурлила одержимость, вплетаясь в ДНК.

















