Голод

Теперь я крайне редко оставалась ночевать в клинике Ричарда, поскольку большую часть ночей мы проводили бессонными в новой клинике, и в общем-то, в наглую игнорировала указания деспотичного доктора Рича о необходимости ежедневно являться на перевязки и капельницы.

Максимум, что я делала – это пила таблетки, при том условии, что Рози запихивала их в меня, когда была рядом. К счастью, из-за крайне напряженной работы сам доктор Рич был не в состоянии уследить за мной, чем я в наглую пользовалась.

Ночевать в клинике стало для меня своеобразным отпуском в несколько часов, где я отрубалась без рук и ног, наслаждаясь полнейшей тишиной и отсутствием разъедающих запахов типа краски или лака.

В такие моменты я искренне любила свою больничную палату, падая на кровать прямо в одежде и моментально засыпая, не просыпаясь, даже когда тетушка Сид, укрывала меня и выключала свет.

Я старалась не думать о том, по какой причине укомплектовали все палаты по несколько человек, кроме моей.

А наутро я всегда просыпалась с капельницей в руке и стойким ощущением, что я была не одна….и тетушка Сид тут была не при чем!

Иногда мне казалось, что я буквально могу найти под кроватью использованные презервативы или что-нибудь в этом роде.

Ей-богу!

Проще было покрутить пальцем у виска, и попросить прописать мне больше успокоительных, что я и делала первое время, пока не поняла, что это входит в систему.

Бред. Полный. Но это не выходило из моей головы.

Почему?

Ведь я ночевала в клинике Генри на наших белых диванах, где, просыпаясь, чувствовала лишь одно -желание поспать ещё пару суток. Моя голова болела почти постоянно, но тело через дней 10 почти круглосуточных беганий по этажам уже привыкло к нагрузкам такого рода! Разговаривая по Скайпу с Генри, я смеялась, что скоро похвастаюсь самыми накаченными икрами и прокаченной попой.

Больше не было ничего.

Но когда в редкие ночи я оставалась в клинике Ричарда, то утро становилось для меня каждый раз открытием в собственных ощущениях.

Случалось ли с вами всплескивать руками в возмущении, когда смазливая героиня какого-нибудь мыльного женского сериальчика рыдала в жилетку подружке, что провела ночь с кем-то, но не помнит этого?

Потому что я делала это постоянно, искренне недоумевая, КАК такое можно забыть или не почувствовать?! Неужели твое тело подобно бревну, на котором не остается ни одного напоминания о проведенной ночи?!

Так вот, моё тело не было бревном однозначно.

И это меня чертовски пугало, хотя в другие моменты жизни нужно было бы этому искренне радоваться….единственное, что у меня отказывало работать так это моя память. И логика.

Каждый раз просыпаясь, и даже не открывая глаз, я просто лежала и прислушивалась к себе.