Голод
Это было, как сорняк, который невозможно вырвать с корнем навсегда…. …и ты погрязнешь в нем Словно в наркотике… Ты будешь убеждать себя, что сильнее и выше этой беды. Но ты не сможешь… В тебе не будет сил… Будет лишь желание. Твое огромное, жуткое, всепоглощающее, извращенное желание, которое завладеет тобой быстро и умело. Отныне вся твоя жизнь...
Осторожно заведя собак через дверь на кухне, чтобы они не поранились о стекла, мне пришлось дойти до машины, чтобы достать свой походный чемодан с инструментами и медикаментами для оказания помощи.
И, возвращаясь к дому, я с улыбкой увидел, как меня ждет моя голубоглазая девочка, в глазах которой стояли слезы, когда она осторожно обхватила меня своими руками за талию, глядя снизу вверх виновато и растерянно:
- Генри, это всё я виновата! Ты ранен! Давай вызовем скорую!!
Волна паники явно снова обуревала Соню, когда я прижал её к себе, наслаждаясь этим моментом нашей абсолютной близости, настолько искренней и нежной, которую я не смог бы себе позволить в другие моменты этой жизни, побоявшись того, что мой внутренний зверь подавит мое сознание.
Но пока он был временно доволен и немного сыт от потасовки, а значит, у меня было немного времени, чтобы позволить себе просто обнимать её и прикасаться, не опасаясь сделать больно.
- Зачем скорую? Разве ты забыла, что я сам врач? – улыбнулся я девушке, увлекая её за собой в дом, осторожно и тихо, чтобы она не наступила на разбросанные повсюду осколки стекол, - Поэтому, поверь мне, как врачу, это не так страшно, как выглядит! Думаю, даже швы накладывать не придется.
Глава 103.
- Надеюсь, ты не падаешь в обморок от вида крови?
- Нет… - пискнула она в ответ, когда мы зашли в гостиную, и я был вынужден отпустить её от своего жаждущего тела, чтобы заняться делом, в котором нельзя было медлить.
Щенок лежал на диване, по-прежнему тяжело дыша, и не издавая других звуков, что меня тревожило.
- Детка, послушай меня и сделай всё, как я говорю, как можно быстрее….сколько комнат в доме?
- Три…
- Прекрасно.
Когда Соня кивнула, снова побледнев, и поспешила к щенкам Люси, я осторожно взял на руки измученного щенка, у которого была рваная рана на боку, и возможно переломы костей.
Нахмурившись и подхватив свой чемодан, я отправился в самую дальнюю комнату, которая оказалась спальней Сони, но не позволил задуматься об этом, потому что принялся делать то, что любил.
Щенок оказался ротвейлером, месяцев 3-4 от роду, в крайне истощенном состоянии.
К счастью кости были целы, но рана выглядела не очень хорошо и, приняв решение наложить швы, я принялся готовить малыша к небольшой, но всё-таки операции, предварительно стянув с себя бывшую когда-то кофту, которая сейчас выглядела обычной кровавой тряпкой, мельком глянув на собственную рану.
Порез был глубокий, но к счастью ровный."
"- Заживет, как на собаке….

















