Голод

- Оставайся здесь, - быстро выдохнул я нахмурившейся Соне, но она лишь отрывисто покачала головой, тут же пошагав за мной на первый этаж.

И, ощущая её рядом с собой даже со спины, я боялся, что полицейские воспримут именно меня маньяком, поскольку мышцы груди и плеч уже подрагивали и сжимались, как происходило всегда, если я подходил к опасному состоянию грани своего желания обладать сейчас же, наплевав на всё остальное.

Когда мы с Соней осторожно вышли на порог, поскольку дверь была разбита, обходя осколки, к девушке бросился мужчина-полицейский с сединой на висках и добрыми карими глазами:

- Дочка, ты в порядке?!

Быстро осмотрев её, он прижал Соню к себе, впившись в меня профессиональным взглядом – острым, пронзительным и продирающим до костей.

Пусть мужчина обнимал её по отечески, тем не менее, я не мог унять в себе яростную дрожь.

- Радость моя, я прилетел сразу же, как Шарлотта позвонила мне! Ночная смена самое поганое дело, приходится ездить по всему городу! Но вижу, что всё равно опоздал, ты сильно испугалась?

- Дядя Джон, я жива и невредима, - мягко улыбнулась Соня мужчине, оторвавшись от него, чтобы снизу-вверх заглянуть в его обеспокоенные глаза, - Генри спас меня.

В это момент мужчина широко улыбнулся, неожиданно протянув мне широкую крепкую ладонь:

- Джон Бэрингтон!

- Генри Ричардсон, - пожал я его ладонь, протянув свою руку, видя, как он тут же нахмурился, и улыбка сползла с его лица, когда взгляд упал на мою всё ещё кровоточащую рану на руке.

- Это Фредерик, сделал?!

- Генри защищал меня, и в итоге пострадал сам, - тут же отозвалась Соня, снова шагнув ко мне, потому что стоны и хрипы со стороны соседнего дома стали громче.

Ублюдок явно пришел в себя и устраивал концерт для прибывших полицейских.

- СУКИН СЫН! - прорычал Джон, потянувшись за наручниками, - В этот раз я упеку его за решетку по полной программе мать его!

Из другой полицейской машины вышли ещё несколько мужчин в форме, которые быстро направились к нам.

Из разговора, завязавшегося между ними и Джоном, стало понятно, что Джон был начальником местного отделения и уже давно знаком с этим безбашенным соседом, которого не единожды закрывал за решетку.

В частности, в прошлый раз, когда он нападал на Соню и Кэтрин, и тоже разнес этот миленький небольшой домик.

Прибывшие полицейские оказались с главного отделения и рассказали, что получили как минимум три звонка о том, что по этому адресу что-то происходит противоправное.

При чем, один из звонков умудрился сделать сам господин сосед, которого, как оказалось, звали Фредерик Сантэ.

Скоро привели его самого, еле идущего, согнутого пополам и харкающего слизью.