Голод

Я снова хотела увидеть молнии в синем водовороте глаз, в последний раз. Сегодня вечером."

"А утро принесет с собой новый день, который я сама для себя решила начать с чистого листа, без Ричарда и его семьи.

Проблема была в том, что я боялась растаять в нем и забыть все свои стремления и намерения.

Лучше было бы не приходить.

Нервно я разгладила воздушную юбку своего длинного платья в пол, бежевого цвета, которое облегало фигуру до бедер, струясь мягкими невесомыми волнами. Мне казалось это платье простым, сдержанным и вполне соответствующим моему настрою – минимум эмоций, максимум покоя.

Лишь верх платья был прозрачной сеточкой, на которой были вышиты замысловатые узоры сотнями сверкающих страз, отчего платье становилось весьма нарядным и далеко не будничным. Шпильки. Распущенные волосы, которые струились по плечам мягкими локонами, и любимые духи – это всё, что было на мне сегодня.

Софи бегала в облегающем черном платье до колен с открытой спиной и высокой прической, на своих любимых черных Лабутенах, а Рози должна была приехать позже в компании бабушки и других сестричек с клиники Ричарда, которые тоже были приглашены на открытие.

-Кэтрин, кабинет готов, распишись мне в бумажках, и я поеду, - когда передо мной возник наш замечательный прораб, я улыбнулась, взяв в руки документы.

Кабинет Генри был сюрпризом для нашего здоровяка! И над ним трудились больше всего!

Эта команда рабочих показала себя прекрасными работниками, поэтому я смело поставила подписи во всех нужных местах бумажек, поманив к себе Софи, которая носилась с официантами, выслушивая какие-то их просьбы.

- Кабинет готов, детка, - улыбнулась я ей, показав документы и подписанный акт приемки работы, когда подружка быстро подошла к нам, - Так что после салюта Генри будет ждать долгожданный сюрприз!

- Просто прекрасно! – улыбнулась довольная Софи, и в ее голубых глазах сияло чистое небо, не обремененное болью или душевными терзаниями, которые мучили меня каждую секунду пребывания здесь. Поэтому кивнув подруге, я снова углубилась в изучение бумаг, краям уха слыша, как усилились в несколько раз крики зевак на улице, словно приехала какая-то звезда и защелкали объективы фотоаппаратов, но подняла голову, лишь когда услышала отрывистый судорожный вдох подружки.

Я готовилась к появлению Ричарда.

Но когда подняла голову, поняла, что всё было бесполезно, и я всё-равно потеряла связь со своим телом в ту же секунду, как только увидела его, шагающего прямо ко мне.

Высокого, мощного, прекрасного, с завораживающим голодным взглядом, который был направлен прямо на меня, словно лезвие кинжала, готового убить одним ударом.

Ричард шел рядом с Генри, плечо к плечу.