Горячий Май

Горло как будто перетянули колючей проволокой. И я боялась, что стоит сказать хотя бы одно слово — и колючки вопьются в кожу ещё глубже, до крови.

— Не отвечаешь на звонки. Ни с одного номера. Ника-а-а… Чертовка. Ты мне всю душу вынула!..

Май опять обнял меня, гладя по спине.

— Не молчи, пожалуйста. Ты обиделась тогда? На меня? Или на всё вместе? Чёрт… Я знал, что ты так отреагируешь на слова Тохи, но этот грёбаный присохший бинт нужно было сорвать именно так. Резко и больно. Но я не думал, что ты так отгородишься от меня. Мы же с тобой говорили тогда, незадолго до этого? Тот день, проведённый с тобой, стал лучшим днём в моей жизни, веришь? Всё остальное — хуета, не стоящая внимания. Ничего. Как будто ничего и не было у нас. Только тот день. Наш день, и ты — моя.

Слова Мая обжигали. Сердце давно колотилось так, что грозило разорваться на тысячи кусочков.

— Ну скажи хотя бы одно слово, Ника. Люблю тебя, слышишь? Мне без тебя тошно…

Я судорожно вздохнула, услышав признание Мая.

— Люблю, — повторил он с мучительным надрывом. — Искал тебя и не знал, как к тебе подступиться, как подойти так, чтобы не обидеть. Хотел уже заявиться к тебе домой и…

Я рассмеялась.

— Да-а-а-а… А мой папа схватился бы за охотничье ружьё и отправился бы потом за решётку.

Я сглотнула ком в горле.

— Мои родители в курсе. Про нас… Троих. Родители в курсе, что мы втроём… — мой голос сел. И я закончила свою фразу едва слышно. — Родителям прислали фото.

— Бля… Та сука Рогова, да? Подлая тварь!

— И да, и нет, — всхлипнула я. — Марине фото она отослала. Ещё она поделилась ценной сплетней с моей подругой. Алёна, в свою очередь, отослала фото моим родителям…

— А ей-то какой резон? — удивился Май.

— Она же с Гошей, моим лже-женихом начала встречаться. Но наши родители опять начали тему брака, на дне Рождении отца объявили о свадьбе. Алёна решила показать, что я… недостойная кандидатура.

— Свадьба? Блядь, ты за кого замуж собралась, красота моя?

— Ни за кого! Ни за кого я не хотела замуж. И за этого Гошу тем более!.. Я хотела поговорить с родителями, рассказать, что Гоша просто прикрывается мной, так же, как я им прикрывалась раньше. Но не успела. Алёнка прислала фото раньше, чем я поговорила с родителями. Она прислала фото и семье Гоше, и моему папе.

Май молчал, удивлённый. Потом поднял моё лицо, смахнув подушечками пальцев слезинки с щёк.

— Я не знал, Ника. Бля… Я думал, что ты просто губы дуешь и прячешься от меня. Я считал себя самым несчастным на всей планете, а на тебя в это время вылился такой ушат дерьма… Прости, прости меня!

Май начал покрывать поцелуями мои щёки и глаза, губы, шею. Я чувствовала, как от его поцелуев меня накрывает слабостью, выдержка куда-то испаряется и становится трудно даже просто держаться на ногах.