Горькая правда

Я дрожала, понимая, что мое тело реагирует на эти ласки. Опыт мой был не богатый, но я точно знала, что таких ощущений раньше не испытывала. Я боялась и одновременно хотела этих ласк.

- Пожалуйста, отпусти меня! – молила я, повторяла миллион раз, но он лишь отрицательно мотал головой, продолжая свою сладкую пытку.

Он наклонился близко к моей промежности, и подул на клитор, я сжала ноги. Но он рукой раздвинул их, продолжая касаться только пером. Я понимала, что происходит что-то ненормальное, мое тело стало сотрясаться, а мозг отключился. Так я получила свой первый настоящий оргазм. Я закрыла глаза, прочувствовав пик наслаждения. Непроизвольно с мои губ сорвался стон, а Стас лишь ухмыльнулся.

Мне хотелось расплакаться, но я не делала этого, заставляя себя быть сильнее. Стас стоял и продолжал ухмыляться.

- Хочешь меня?

- Нет! – крикнула я, ощущая его злой взгляд на себе с закрытыми глазами.

- Ненасытная кошечка, - ухмыльнулся и ушел. Я вновь пыталась зубами развязать веревки, от которых на руках уже остались ноющие красные следы.

Спустя полчаса он повторил всё то же самое: взяв перо, довел меня до оргазма. Но я лишь стиснула зубы, умоляя меня отпустить. Он злился, он ждал, когда я попрошу меня взять. Третий раз он повторил свою сладкую пытку, используя кожаный ремень. Ласка была грубой, но мое тело откликалось и на нее, заставляя вновь сотрясаться от оргазма. Он не дал мне отдохнуть, принялся ласкать снова, только теперь в его руках оказалась кисточка. Испытав четвертый оргазм, я готова была сдаться, но молчала. А он злился, в его глазах была похоть и гнев."

"Он вышел, хлопнув дверью, а я от усталости прикрыла глаза и задремала, не в силах ему больше противиться. Из моей дремоты меня вывело касание его рук. Подушечками пальцев он нежно провел по моему лицу, спустился к шее, а потом потрогал сосок, который затвердел под его жарким прикосновением, но я упорно делала вид, что сплю, не желая просыпаться. Он развязал мне руки и ушел в ванную.

Я спрыгнула с кровати, на ходу одеваясь в свою кофту и джинсы, не беспокоясь о белье, пулей вылетев из подъезда, я бежала к своему дому, увидев утренний автобус, я прыгнула в него. Через минут двадцать я была дома, рыдающая на плече мамы, и не в состоянии произнести ни слова.

Потом будет заявление в полицию, адвокат, объясняющий, почему его трудно будет посадить. Тогда я уже не могла этого больше выносить, особенно под взглядом отца, который явно не верил моему рассказу. Я подписала бумагу, чтобы все вопросы решались без меня, и старалась забыть. Я даже не хотела знать, как его нашли, какая у него фамилия, кто он. Просто Стас. Стас из прошлого. Самая страшная и самая приятная ночь.

Позже будут страхи, непонимание, самокопание.