Горький шоколад
Книги Марии Метлицкой любимы миллионами. И каждый находит в них что-то свое. Но есть то, что отмечают все без исключения читатели: эти книги примиряют с жизнью и дарят надежду. Жизнь подобна зебре – излюбленный мотив Метлицкой. Ни счастье, ни горе не вечны, поэтому нельзя впадать в уныние и отчаяние – рано или поздно на место черной полосы придет белая. И именно эта уверенность дает героям Марии Метлицкой надежду. Можно ли быть абсолютно счастливым человеком?Наверное, нет, потому что даже в минуты острого счастья понимаешь: оно не навсегда.Да, жизнь похожа на зебру: черная полоса сменяется белой. Важно помнить, что ничто не вечно: неприятности и удачи, радости и разочарования.Но есть то, что останется с нами: любовь близких, тепло дома, радость общения.И ради этого стоит жить.Сборник включает в себя ранее опубликованные рассказы.
Поверьте, я знаю! Я отец четырех детей! И все – мальчики, вы представляете? С ума можно сойти, верно? А вы не больны, дорогая синьора, не прикидывайтесь. Меня-то вы точно не проведете!
Ника замахала руками, но тут же решила, что спорить с ним бесполезно, да и ни к чему. И так неловко. И она прервала разговор.
Наступили сумерки, и стало совсем зябко, не спасал даже плед, и Ника попросила гондольера закончить экскурсию.
Он явно обрадовался, и Ника увидела, что ее гиду явно под пятьдесят и наверняка ему хочется поскорее домой, к своей пышной черноволосой синьоре и к шумным мальчишкам, к горячему ужину и рюмочке граппы, чтобы согреться.
"От воды тянуло зябкой сыростью, остро пахло тиной и вечерней прохладой. Они причалили, и лодочник, сама галантность, подав ей руку, пожелал всего лучшего. В его глазах прыгали черти.
Ника протянула ему деньги, и он шутливо поклонился:
– Ого, а синьора щедра!
– Что вы, – улыбнулась Ника, – разве есть цена счастью?
Они пожали друг другу руки, и Ника поспешила домой. У отеля, в доме напротив, она увидела узенькую дверь аптеки. Остановилась, задумалась, никак не решаясь зайти.
Решилась.
Держа в руке коробочку с тестом, почти влетела в номер.
Быстро разделась, рванула в туалет.
Он был прав, этот многоопытный папаша, жуликоватый и лукавый лодочник! Еще бы – четверо детей, это вам не шутка, знаете ли! Как сомнамбула, села на кровать, не выпуская полоску с тестом. Вдруг вздрогнула, подскочила и как подорванная снова бросилась в туалет.
Повторный тест оказался таким же.
Ника вернулась в комнату, легла на кровать, погасила ночник, и горячие соленые слезы рекой полились по щекам.
Зазвонил телефон, после небольшого раздумья, она сняла трубку.
– Как я? – переспросила Ника. – Хорошо! Я очень хорошо, да, честное слово. Странный голос? Да нет, просто устала. Ага, гуляла, да. Долго. Каталась на гондоле почти два часа. Говорю тебе, просто устала! Как себя чувствую? – Ника на секунду задумалась. – Да замечательно я себя чувствую. Все хорошо, честное слово! Да нет, не так, все просто отлично! Домой? Конечно, хочу, а ты сомневался? Да, последний день, слава богу. Нет, честно, я не скучала, совсем не скучала, поверь! День провела с пользой и удовольствием. И ни капли не злюсь, честное слово! И не обижаюсь ни капли.
Такой бурной тирадой, Илья, кажется, был удивлен и даже растерян.
Ника выключила телефон, спрятала его в тумбочку, закрыла глаза, блаженно вытянула гудевшие ноги. И снова улыбнулась.
Потому, что у нее сейчас намечалась новая жизнь. В смысле – своя.
И, если по правде, она от Ильи ничего и не ждет.
Честное слово – не ждет.
















