Горький шоколад

Легла, приговаривая: «Главное – выспаться! Главное – силы! Вот их-то мне и не хватает».

Ждала звонка от Катьки – не дождалась. «Ха! Чему удивляться? Что выросло, то выросло. Сама виновата. Была бы только здорова и счастлива… дурочка эта… моя. Все бы были здоровы. А счастье – это вам я обеспечу».

«Много на себя берешь», – мелькнуло в голове.

Много. Да. Так получается, уж извините.

«Много брала» всегда. А однажды, когда попыталась пожаловаться деду, услышала:

– Ну, во-первы2х, – дед говорил именно так, – сама виновата! Выбрала себе такого…

– Какого? – тут же взорвалась она.

– Какого? – переспросил дед и на секунду задумался. – Да кислого, вот! Точнее – подкисшего. А во-вторых, – дед снова замолчал и тяжело вздохнул, – Лелька, таким бабам, таким вот, как ты, красивым и сильным, всегда не везет с мужиками! И как так выходит? Сам не пойму!

Леля не на шутку вскипела:

– Ну так! Почему «кислый» – это во-первых? То, что не шебутной и не «деловой» – не такой шустрый, как ты? Во-вторых, почему это «таким не везет»? Лично мне повезло! И ты не старайся! – Она повысила голос: – Не старайся меня убедить в обратном! – И продолжала ворчать: – Кислый? А какой должен быть? Сладенький, что ли?

– Не-е! – улыбнулся дед.

 – Должен быть… ну, чуть с горчинкой! С перчиком, с чесночком! Чтоб сила чувствовалась и дух пробивался! И имя твоему благоверному неправильно подобрали – какой он Виктор? Какой победитель? Так, кролик! Всю жизнь просидит за твоей неширокой спиной! Если ты, Лелька, его, конечно, не бросишь! – И дед засмеялся.

Она разозлилась:

– Весь огород и скотный двор перебрал? Перец, чеснок, кролик?

Дед крякнул с досады и махнул рукой:

– Жизнь твоя, Лелька! Твоя – не моя.

И спор тот, обычный и очень привычный, она тогда прервала – дед в ту пору был уже слаб и плоховат.

Нет, в глубине души – в самой-самой глубине – все понимала и с дедом была почти согласна. Но признаться себе в этом боялась! «Еще чего! У меня все хорошо», – повторяла она.

И кажется, так усиленно себя убеждала всю жизнь, что почти убедила. Спала как убитая. Утром, почти в девять (боже, какой кошмар!), еле разлепила глаза – вот ведь уснула! Подивилась почти несмятой простыне и подушке – обычно обе эти «дамы» были скручены почти что в узлы.

Выходит, спала крепко и почти не вертелась.

Тут же вскочила, всполошенно забегала по квартире, на ходу выпила кофе, сделала несколько звонков. Потом ругалась с вялым Вовой, одной рукой красила глаз, второй листала новости в интернете. Глянула на часы и набрала Германию.

Галочка говорила четко, по делу, не утомительно, ровно так, как и следовало отчитываться перед… работодателем или шефом. Леля даже смутилась:"

"– Галь, я же не проверяю тебя! Я же просто… должна быть в курсе всего.