Горький шоколад

Мне и так страшно неловко, бросила все на тебя и вот звоню, беспокою!

Галочка фыркнула, возмутилась такой постановке вопроса и передала трубку Виктору.

Голос мужа Леле не понравился. Она занервничала, попыталась его успокоить и пообещала приехать быстрее.

– Как только смогу, Витя! Как только смогу! Ты только не обижайся и не сердись – ехать в Москву мне было необходимо, поверь!

Но, судя по кислому голосу, поняла: «поверить» он не старается, нет. И понять ее тоже.

Трубку положила с тяжелым сердцем. А потом принялась себя успокаивать: «Ну нездоров человек! И как нездоров! И психика, и все остальное.

Чему удивляться и что расстраиваться? Все объяснимо вполне. А уж обижаться… Совсем глупо и даже смешно».

И еще сейчас главное – дело! Эмоции в сторону! Нужно сосредоточится на главном, на основном. А там все в порядке – Галочка медик, специалист. Если что – не дай бог! – клиника рядом, в получасе езды. Нет, все правильно – везти его сюда было бы полной глупостью! Искать здесь сиделку, связываться с врачами. Там, в Германии, все уже схвачено. «У меня всегда все схвачено и за все уплачено», – горько усмехнулась она.

Все и всегда.

Только… Конечно, правильнее сейчас быть рядом с ним. Обнять его и успокоить.

И на сердце такая тоска – тоска, перемешанная с беспокойством, тревогой и немного – с обидой. И Катька эта… Какая же стерва, ей-богу! Подъезжая к офису, она подобралась, выпрямила спину, глянула на себя в зеркало – и снова была готова к борьбе.

Такая натура. Да и кваситься некогда. Вперед! Нас ждут великие дела!

В офис зашла подтянутая, серьезная и хмурая, со сдвинутыми бровями. Ага, пусть знают! Не цирк приехал – хозяйка пришла, не фунт изюма!

И день был снова безумным, сумасшедшим, шумным и суетливым.

Казалось, что довольно бестолковым. Но часам к шести, когда она рухнула в свое директорское кресло стоимостью полторы тысячи долларов и сделала пару глотков горячего кофе, поняла – сегодня чуть-чуть получилось. Так, совсем немного, но все же…

Шажки по «устранению» проблем и проблемок были мизерные, крохотные и робкие. Но – это все же были шажки, а не топтание на месте, на пороге, который боишься переступить.

С работы уехала в девять. По дороге – магазин, никаких забегаловок, только полезная еда.

Но в магазине так захотелось сладкого и печеного, что аж пошла слюна при виде пышных булочек и пирожных, ох…

Ну и взяла – организм требовал углеводов. Черт с ней, с фигурой! Объявлено военное положение, а значит, сейчас можно все.

И дома, едва войдя в квартиру, сразу принялась стягивать сапоги и деловой костюм. Как же я их ненавижу, эти костюмы с бортами! Эти узкие юбки, строгие блузки и модельную обувь! Как я люблю спортивные брюки из мягкой фланели, безразмерные свитера и старые, застиранные футболки.