Графиня поневоле (СИ)

Луций погиб при попытке спасти невесту, успев наложить предсмертное проклятие на всех ри Кавиньи. Девица выбросилась из окна прямо на камни двора. Рыжий помешался, а через год во время королевской свадьбы в главном ридаанском храме было явлено пророчество, — Просветленная принялась листать летопись. — Да где же это?

— Не спеши, испортишь ценную книгу.

— Вот оно! Слушай:

Не ценят милости моей,Не чтят законов мирозданья,И проливают кровь детей,И губят нежные созданья.Скорбя и плача не отдамЯ девочек в сей мир жестокий!И не взывайте к небесам,Не посылайте им упреки.И будет так покуда твердьНе посетит чужая дева,Объединит огонь и смертьЛюбовью, нежностью без гнева.

— Чужая значит… Вот что, Марфа, отправляйся ка ты завтра в Морено касл.

— Я бы пока поискала еще что-нибудь интересное.

— Ну ладно, — Светлейшая кивнула согласно. — Только хроники эти мне отдай, нечего им в общем доступе делать.

Покидая библиотеку, Иллиад чуть не уронила тяжеленный том, потому что Марфа снова запела:

«Ехал дедушка в саняхРыжий конопатый,Пел частушки про любовьИ махал лопатой!»Глава сорок четвертая, в которой героиня идет на кладбище

На предложение Грегори нарвать лилий Иришка ответила отказом.

Не поднималась рука на такую красоту.

— Всех-то ты жалеешь, — брюнет снова сел на весла. — А между тем, у тебя есть враги, птичка. Их тоже пожалеешь?

— Я их уже жалею, — она засмеялась и брызнула на Грега водой. — Хотели меня отравить, а в результате добились того, что у меня два мужа. И по словам сестры Марфы вы «очень перспективные молодые люди».

— Ты совсем не боишься?

— Знаешь, пока я здесь, опасность кажется далекой и ненастоящей. Вроде и знаешь о ней, а всерьез не воспринимаешь.

— Ты должна быть осторожной, когда мы приедем в Ридаан, а уж при дворе и подавно.

— Я постараюсь.

— И вот еще что. Сегодня днем я попробую провести парочку ритуалов.

— Запрешься от меня в лаборатории?

— Возьму тебя с собой.

— Зачем это? — Иришка подавила зевок и сморгнула слезы.

— Не выспалась? — Грегори с улыбкой следил за женой.

— Неа, — она еще раз зевнула в кулачок. — Так что за ритуалы?

— Гадать будем.

— На картах?

— Нет.

— На кофейной гуще?

— Не угадала птичка.

— На ромашках?

— Сдаешься? — лодка причалила к пирсу.

Грег выбрался и подал Аоле руку.

— На бобах?

— На внутренностях.

— Фу! Нет! Я не хочу!

— Надо, птичка, надо! — он засмеялся, подхватил на руки отбивающуюся благоверную, посадил на плечо, где она тут же затихла. — Эй, малышка, как ты?

— Высоко. Страшно. Почти как на Россе, только масть не та, — предельно честно отчиталась Иришка.

— Я с тобой за две недели смеюсь больше чем за последние десять лет, — Грег направился к дому.

— И прекрасно! — потихоньку освоившись на мужнином плече, вернулась к разговору.