Горничная особых кровей

«О, Звезды, когда же это мучение кончится?» Я и не представляла, что могу так смущаться. В одной руке держа полотенце, я нашла табурет, пододвинула его к альбиносу, и встала. Руки затряслись.

Я, получается, трогать его должна?

— Ты заснула?

Ладно, он человек, какой-никакой, а не рептилоид с ядовитой чешуей. Я начала промокать полотенцем его волосы и плечи, и так торопилась сделать это побыстрее, что ступила на самый край табурета. Табурет опрокинулся, и я упала на альбиноса, вцепившись в его плечи руками. Мужчина был мокрым после ванны, скользким, поэтому мои руки соскользнули, и я сползла ниже, при этом бедром задела его крепкие ягодицы.

Елки-метелки, как я так смогла?

— Это нападение? — осведомился владетель.

— Это падение, — мой голос задрожал от стыда. — Табурет упал.

Может, владетель сжалился надо мной, а может, ему не хотелось, чтобы на него снова падали — он сказал подать ему халат и белье, и сам закончил вытираться. Я поднесла требуемое, прикрыв глаза, чтобы ничего лишнего не увидеть.

— Вытирала ты меня тоже с закрытыми глазами? — поинтересовался цент. — Тогда неудивительно, что ты упала.

— Я просто не хочу вас смущать, светлейший.

— Мне нечего смущаться, горничная. Так что можешь с чистой совестью смотреть.

— Энгорки смотрят только на своих мужей.

— Бедные энгорки.

Наконец, владетель закончил ванные процедуры и оделся. В черном халате, с порозовевшей кожей, он уже больше напоминал обычного человека, не-отмороженного. Пока я сливала ванну и корила себя за позорное падение, он успел с кем-то переговорить; кто-то зашел в покои. Я подержала руки под холодной водой, приложила к щекам, и выровняла дыхание.

В «гостиную» я вышла уже с нормальным цветом лица.

Владетель лениво пощипывал гроздь ягод фрис.

Мое настроение снова сделало кульбит.

Фрис… В Дарне нет этих ягод, зато в Веронии фрис сладчайший, наивкуснейший. Оттого и вина там самые сладкие, самые пьянящие. Мой рот мгновенно заполнился слюной. На подносе я заметила кое-что еще. Рыбка… Я еще хорошо помню, что такое обычный веронийский ужин: запеченная рыбка, немного овощей, вино. Никакого жира и перебивающих вкус специй, как любят в Дарне."

"— Можешь поесть. судя по всему, владетель ничего не попробовал, кроме ягод фрис. Вот и ответ, почему он худой: ничего не ест. А я люблю покушать, очень люблю. Я уставилась на поднос голодными глазами.

— Горничным нельзя ужинать вместе с господами, — проговорила я несчастным голосом.

— Я разрешаю.

Я села как можно дальше от мужчины, в самый уголок дивана, и стала отдавать должное рыбке. Этот шедевр не Гу приготовил! Соли немного, чувствуется какая-то ароматная травка — и только. Вкус рыбы ничем не перебит. Я смаковала каждый кусочек, пока не заметила, как заинтересованно смотрит на меня владетель.