Грех Захарова

 – А насчет того, что я буду искать бабу на стороне… Нет, Мира. Не буду. Даже если годами у меня не будет секса. Достаточно одного взгляда на твое лицо, – говорит.

Хмурюсь. До меня не сразу доходит смысл его слов. Я сегодня реально торможу. А когда я понимаю, что он имеет в виду, щеки начинают гореть.

– Извращенец, – шиплю сквозь зубы, вставая на ноги. И снова он довольно ухмыляется. – Сукин ты сын, Захаров.

– Не отрицаю, – прилетает моментально.

Он встает следом. Краем глаза замечаю, что коробочку с кольцом оставляет на столе, не забирает. Громко хмыкнув, подхожу к двери и сжимаю ручку.

Всего за секунду я оказываюсь прижата между стеной и мощным телом оперативника. Он нависает надо мной как скала, наклоняясь, вздыхает аромат моих волос. Как одержимый, ей-богу.

– Говорят, от любви до ненависти всего один шаг, Мира, – его хриплый голос вибрацией проходится по грудной клетке, заставляет сердце стучать еще быстрее и громче. – Но от ненависти до любви точно так же. Я испытал эти чувства на себе. Если ты думаешь, что я с тобой из-за детишек, которых мы очень скоро возьмем на руки, пытаюсь сблизиться с тобой, то ошибаешься.

Горячая ладонь ложится на мое плечо, слегка сжимает. В потом опускается до локтя и ниже – до запястья.

– Отойди от меня, – пытаюсь сказать как можно тверже, но получается так себе. Потому что мне уже дышать нечем. Воздух из помещения будто испарился. – Ты не слышишь?

– Слышу, как стучит твое сердце в такт моему, – хрипит прямо в губы. Берет меня за руку и прижимает к своей груди, где бешено бьется пульс. – Плевать, что ты отказалась стать моей женой. Еще есть время. Главное – ты рядом. Никуда от меня не денешься, Мирослава.

– Самодовольный кретин, – хочу оттолкнуть его, но он еще плотнее прижимается ко мне. Еще ближе наклоняется и чуть ли не касается губ своими.

Его рука оказывается на моем затылке, сжимает. А вторая гладит щеку, подбородок. Становится слишком жарко, а внизу живота щекотно. Кислорода катастрофически не хватает. Дышу часто и порывисто, пытаясь перевести дыхание.

Мне кажется вот-вот мое сердце выпрыгнет из груди. Каким бы он кретином ни был, все-таки во мне еще остались чувства к нему. Но я не подам виду. Он того не стоит. Снова воспользуется моей доверчивостью. Снова растопчет. Я не готова к такому подвигу. Во второй раз я себя в кучу собрать не смогу.

– Сколько ты еще будешь вот так… Упираться? Сердцу не прикажешь, Мира. Рано или поздно оно тебя подведет. Разве нет? – насмешливо шепчет в губы. – Я никогда не считал тебя шлюхой. Но знал, что ты упрямая особа. Самоуверенная. Правда, со временем узнал тебя с другой стороны. До последнего не хотел отпускать к брату, но… Как сказал раньше, сердцу не прикажешь, Мирослава.