Грех Захарова

Они меня бесят. Но если ты обещаешь, что больше в нас не будут стрелять бандиты, я готова все забыть.

– Не будут, – заверяет. – Обещаю.

Он впивается в мой рот голодным и жадным поцелуем. Вышибает весь воздух из легких своим напором. А потом подключает язык, и он сплетается с моим. Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям и стараясь отвечать ему с точно такой инициативой.

Задыхаюсь, дышать становится нечем. Он отрывается от меня, а потом все снова повторяется по кругу. До тех пор, пока руки оперативника не начинают шарить под платьем.

– Расслабься, – просит он хрипло, когда чувствует мое напряжение. – Я буду нежен.

Даже не сомневаюсь. Но я должна озвучить то, что крутится у меня в голове.

– Подожди, – шепчу. – Я хочу кое-что сказать.

Отстраняясь, он заглядывает в мои глаза нахмуренным взглядом.

– Что такое?

– Тимур, я устала, – тяжело сглатываю. – Просто вспомни, с чего все началось. Все эти нападения, смерть людей. Невинного ребенка! Я не хочу жить, постоянно чего-то боясь. Не хочу жить, умирая от страха, что ты можешь в один день не вернуться домой, к семье. Если твое то предложение еще в силе, я готова его принять. Но… Ты уйдешь с работы.

ГЛАВА 39

Горячими ладонями Захаров обхватывает мою талию, притягивает к себе спиной. Дыхание мужчины я чувствую на своем затылке, от этого по телу пробегают мурашки, а волоски на коже становятся дыбом.

Конкретного слова по поводу моего условия он не сказал, однако обещал, что ответ я получу очень скоро. Ну а я решила просто довериться и сдалась ему. Снова стала его женщиной, но в этот раз совсем иначе. Без боли, без всякой безысходности. Добровольно и по собственному желанию я легла с ним в его постель. Оказывается, очень приятно вставать, когда с утра тебя будит любимый мужчина, целуя каждую частичку тела.

– Я знаю, что ты не спишь, – рука Тимура гладит мое бедро. – Вставай, соня. Эмиль звонил и угрожал. У тебя сегодня важная фотосессия. Или ты не хочешь ехать?

– Бестужев меня убьет, если я прогуляю, – тихо смеюсь хриплым голосом, оборачиваясь к оперу лицом. – А который сейчас час? Я к одиннадцати должна там быть. Готовились две недели."

"– Девятый час. Но мозг он мне почему-то выносит с семи, – недовольно усмехается, гладя меня по волосам.

Я смотрю на него так, будто всю жизнь не видела. Захаров не сводит с меня серьезного взгляда, явно о чем-то задумался.

– Далеко ты ушел от реальности, – улыбаюсь, когда он молчит достаточно долго. – В облаках витаешь.

– Я просто думаю, – отвечает холодно. – Надеюсь, ваша работа не затянется до полуночи? Нам надо будет кое-куда сходить. Не хочу тянуть. Станешь моей женой в течение недели, если сама этого хочешь, конечно.

– Только после того, как ты сдержишь свое обещание, Захаров, – заявляю на полном серьезе.