И только сердце знает

— Если Ранульф однажды принял какое-то решение, то он во что бы то ни стало добьется его исполнения… Время покажет, пожалею я о своем выборе или нет…

— А как это прошло? — улыбнулся Тео."

"Рейна поняла, что именно он имел в виду, однако, повернувшись к нему, произнесла: “Не твое дело!” таким тоном, что Тео уж никак не смог удержаться от следующего вопроса.

— Ну же, Рейна, — льстиво проговорил он, еще шире улыбаясь. — Расскажи мне, что я все-таки пропустил?

— Если хочешь знать, это случилось быстро и грубо.

— О! Теперь я точно ревную, — вздохнул юноша.

— Болван! — насмешливо проворчала Рейна. — Это заняло времени меньше, чем сходить по малой нужде, так что уж не придумывай, что тебе нравится такая скорость. А теперь прекрати подшучивать надо мной, иначе я заткну твои любопытные уши и…

Рейна собиралась надеть свое самое нарядное платье по случаю столь важной беседы с Симоном н Джоном, но Тео рассудительно заметил, что этот наряд ей понадобится для церемонии венчания, и тогда Рейна остановила свой выбор на втором по красоте платье. Это была вельветовая туника со свободными рукавами, по форме напоминавшими колокола.

Спереди они были чуть укорочены и открывали рукава ее нижнего платья ярко-желтого цвета. У наряда был глубокий вырез и два разреза на бедрах. На талии Рейна застегнула пояс из золотых колечек, который плавно спускался почти до земли.

Ради столь торжественного случая Тео уговорил ее собрать волосы и заколоть их желтыми заколками, а завершала картину легкая тонкая вуаль, закрывавшая лицо Рейны. Она чувствовала, что стала выглядеть как будто более юной, чего именно в этот момент ей совершенно не хотелось, однако Тео не согласился с ней, настаивая, что никогда она еще не выглядела прелестнее.

Таким образом, ее женское тщеславие одержало верх над рассудительностью, что случалось с Рейной крайне редко. Убедившись, что она вполне это осознала, Тео готов был поспорить, что одевалась она все-таки не для своих вассалов, но для своего мужа, что, впрочем, было вполне естественно и правильно.

Несмотря на то что Рейна так и не признала правоту слов Тео, она все же не могла отрицать, что выглядит как никогда очаровательно. Ее драгоценное зеркало, отражавшее облик Рейны несравненно лучше, чем отполированная сталь, также подтверждало это.

К тому же Тео не переставая твердил ей об этом, а Рейна была не настолько упряма, чтобы оспаривать и тот факт, что муж, довольный обликом своей жены, становится более покладистым человеком. Если это действительно так, то это стоило того, чтобы Рейна непременно узнала о столь важном факте, ибо Ранульф Фитц Хью был недоволен уже только оттого, что она так долго не спускалась в зал, чтобы встретиться с ним.