И только сердце знает

Рейна была первой женщиной, которая, встретив его, не посмотрела на него хоть с каким-то интересом в глазах, страстным или нет — не важно. А он женился на ней, на женщине, охваченной страхом, хотя ей вовсе нечего было бояться. На женщине, которая с радостью бы избежала общения с ним, а особенно его ласк, в то время как любая другая готова была бы сражаться за то, чтобы оказаться на ее месте хотя бы на одну ночь…

— Вы все еще боитесь? — коротко спросил Ранульф.

— Нет.

— Это хорошо, вы и так слишком долго не подпускали меня к себе из-за каких-то глупостей.

— Я не думаю, что это были…

— Господи! Можете вы хоть сейчас не спорить со мной, леди? Она тихо вскрикнула, но его это больше не волновало… По правде говоря, он так долго сдерживал свое желание, чтобы убедить ее, что она не должна бояться его, по крайней мере не в постели. Однако в течение того времени, как он пытался отвлечь ее разговорами, взгляд его был прикован к тому нежному пуху между ее ног, что так манил его к себе. Черный блеск на фоне белой кожи — это был магнит не только для глаз, но и для рук, губ…

Она глубоко вздохнула, почувствовав, как его палец проник внутрь ее тела.

Но не потому, что Ранульф слишком переусердствовал, причина была в ней самой. Она была суха, ни капли влаги не вытекло из ее тела, чтобы еще сильнее возбудить его. Никогда еще не приходилось Ранульфу сталкиваться с подобной холодностью.

Даже зная, что должно было произойти, она не была готова к нему. Ни тогда, ни теперь… Однако тщетность его настойчивых попыток разжечь ее лишь усилила его собственное желание. А что он, собственно, знал о том, как возбудить женщину, особенно леди? В большинстве случаев именно он был не готов, но наоборот — никогда.

Однако от этой женщины, которая была абсолютно безразлична к нему, ожидать ничего другого не приходилось…

И когда эта новая мысль родилась в его воспаленном мозгу, он прямо взглянул на нее, требуя ответа:

— Неужели и в прошлый раз вы были настолько не готовы заниматься со мной любовью?

Если это действительно было так, то теперь он понимал причину ее страха и нежелания быть с ним сейчас, что серьезно ухудшало положение… Однако ответом ему был яркий румянец, окрасивший даже ее прелестные груди.

И это была та самая леди, что не краснея разглагольствовала с ним еще так недавно о любви в постели?!

Неужели Ранульф ошибался? Может, этот маленький генерал и не был вовсе так равнодушен к нему, как хотел показаться?! И когда Ранульф задумался об этом, палец его смочился теплой жидкостью, хотя он ничуть и не продвинул его, а румянец Рейны приобрел какой-то темный оттенок.

Как неожидан был его смех! Наконец он был спокоен и… счастлив.