И только сердце знает

Та подделка, что была так предусмотрительно приготовлена вами, не отражает истинного положения вещей, а я хочу, чтобы ваши люди знали правду.

На мгновение глаза Рейны ярко вспыхнули, но он” тут же заставила себя успокоиться. Признаться, этот обман беспокоил и ее, а теперь, когда второе венчание уже состоялась, не было необходимости больше притворяться.

— Вы правы, они будут рады узнать правду. Я расскажу им обо всем сегодня же.

Казалось, Ранульф был удивлен тем, что она так легко согласилась с ним, не начиная обычного для них спора, однако Рейна еще не закончила свою мысль:

— Как бы там ни было, женщины — другое дело.

И чтобы у них не могло и повода возникнуть для сплетен, вы должны убедить их в том, что сами нисколько не сомневаетесь в моей непорочности. Вы вольны разобраться с этим вопросом по своему усмотрению, но вы просто обязаны все уладить!

Рейна думала, что он попытается уклониться от этого задания, ибо выглядел Ранульф более чем недовольно, но он все же утвердительно кивнул. В конце концов с ним было не так уж трудно договориться, и эта мысль хоть немного порадовала Рейну, которая была озабочена решением многих других вопросов.

И она продолжила более уверенно:

— Но то, что я сказала сэру Генри, не должно подвергаться сомнению.

— И что же вы ему сказали?

— Что вы были выбраны моим отцом. Он начал этот обман, когда говорил в последний раз с лордом Гаем, и я не хочу, чтобы память его потревожили…

— А одобрил бы он меня, леди?

— Да, думаю, что одобрил бы.

— Ну что ж, в таком случае пусть будет по-вашему.

— Отлично. Однако не думаете ли вы, что пока мы беседуем, вы могли бы начать обращаться ко мне по имени?

— Итак, с возвращением вас, мой маленький генерал.

Вы — это все, что мне было нужно для того, чтобы окончательно проснуться.

Рейна съежилась от его ядовитого замечания.

— Это имя мне также не нравится, мой уважаемый супруг.

— Меня не интересует, что вам нравится, жена, а что — нет. Рейна тут же пожалела, что позволила себе совершить ошибку, решив, что с ним несложно поладить, поскольку общение с Ранульфом было равнозначно общению с диким кабаном, чей нрав напоминал ей бешеный темперамент мужа.

— Не стоит начинать день со спора, — холодно сказала Рейна.

— Почему же? А мне это очень даже нравится! — прогремел Ранульф в ответ, причем Рейна была уверена, что сделал он это с единственной целью — позлить ее своим упрямством.

— Неужели? Это именно то, что нужно, чтобы разбудить вас, да? — парировала она в том же тоне. — Будет лучше в таком случае, если я оставлю вас…

— Куда вы собрались?

На полпути к двери Рейна остановилась.

— Это вряд ли…

— Куда???

Итак, ее жизнь больше не принадлежала лишь ей одной.