И только сердце знает

Никто из них не догадался, что этот не выдавшийся ни ростом, ни мощью воин на самом деле и есть та самая женщина, из-за которой они и атаковали Клайдон. Действительно, с забранными под мужской шлем волосами она совершенно не была похожа на единственную наследницу всех богатств лорда де Шампенье… Наконец-то Оубер все же соизволил посмотреть на свою госпожу, и его серые глаза расширились от страха: Рейна почти полностью была придавлена к земле отяжелевшим телом воина.

— Миледи! — в ужасе воскликнул Оубер.

— Нож, болван! — проорала ему в самое лицо Рейна. Он как во сне вытащил из-за пояса кинжал и протянул его Рейне, но ее руки были настолько выпачканы кровью, что нож выскользнул и с зловещим звоном упал на каменный пол.

Наконец Оубер пришел в себя настолько, что поднял нож и даже помог Рейне распороть кольчугу. Он протянул ей кусок материи, который она немедля засунула в образовавшееся над раной отверстие.

Оубер окончательно вернулся к жизни и, растолкав одного из слуг, заставил его помочь другому раненому, что лежал рядом, но Оуберу и в голову не пришло помочь Рейне выбраться из-под воина. А она, к своему величайшему раздражению, поняла, что подняться в этих огромных и тяжелых доспехах одной ей будет не под силу.

Только от Оубера ждать помощи не приходилось: не успел он закончить с распоряжениями, как опять обезумел. Рейна вдруг услышала, как дыхание его замедлилось, а потом из груди его вырвался нечеловеческий стон, и опять все звуки были перекрыты ударами этого проклятого орудия.

— Что случилось?! — воскликнула она.

— Господи! Господи милосердный!..

Рейна никак не могла добиться ответа от совсем лишившегося рассудка слуги.

Оубер судорожно перекрестился, но в конце концов все же произнес:

— Они, миледи… они… победили! Множество воинов въезжают в ворота, все на конях! О Господи! Да их больше тридцати, а сколько пеших… и рыцари, с ними рыцари… они ведут их.

Кровь застыла в жилах Рейны от слов слуги. Что же еще она может сделать? Наверное, сэр Уильям сошел с ума, когда предположил, что в такую минуту она сможет возглавить оборону, ибо от страха мысли смешались в ее голове, и она с трудом могла вообще о чем-либо думать. Если бы только в самом начале она не потеряла внешние стены! Если бы неприятель приступил к длительной осаде, все проблемы сразу же исчезли бы.

Но этот ублюдок де Рочефорд, итог распутный нахал, он-то, несомненно, знал, что в замке почти нет воинов. Именно он теперь и находится под стенами ее замка, полагая, что сражение выиграно. Да он и не ошибался, ибо теперь, когда прибыли свежие силы во главе с рыцарями, было совершенно ясно, что Рейна проиграла. Несколько лестниц, которые они без труда могли бы отыскать в сарае, и неприступные стены замка не смогли бы защитить ее.