И только сердце знает

— Когда мужчина удовлетворен, он не склонен спорить, однако когда наоборот…

— Это так убедительно!

— Вы испытываете судьбу, жена! Моя рука совсем близко от вашей попки, не забывайте об этом!

Громко зевнув, Ранульф разрушил весь эффект от подобной угрозы.

Так что Рейна лишь надменно фыркнула.

— Наверное, это удовлетворяет больше, чем когда вы…

— Продолжайте, миледи! И очень скоро вы пожалеете. — На этот раз угроза его возымела действие, особенно потому, что рука его в этот момент двигалась по мягкой линии ее ягодиц. — Вы снова начинаете спорить, а я ведь еще не закончил.

Но если вы хотите, чтобы на вашем месте оказался кто-нибудь другой, только скажите. Скажите об этом сейчас!

Затаив дыхание, ждал Ранульф ответа своей сварливой жены. На самом-то деле он и не собирался так запросто ее отпустить и просто понятия не имел, что будет делать, если она вдруг примет его предложение и уйдет. Однако Рейна все еще молчала, и Ранульф счел за лучшее прекратить шутки со своей судьбой.

Рейна тоже, как и ее муж, лежала затаив дыхание, надеясь на то, что он не станет настаивать на ответе, дать который не позволяла ей гордость.

И только когда Ранульф заснул, Рейна осознала, что единственный ответ, который он желал получить, — ее молчание.

Глава 28

День после прошедшего утром дождя был хмурым и неприветливым, однако до этого не было никакого дела носившейся по деревне шаловливой детворе. Женщины собрались под большим развесистым дубом с рукоделием в руках, чтобы обсудить последние новости. На улицах почти не было видно мужчин, ибо все они отправились в поля, чтобы возделать пашню и засеять плодородную землю. Те же из их числа, что остались в деревне, занимались починкой всевозможных инструментов, кто-то отгонял на выпас деревенское стадо, а кто-то не спеша покрывал соломой крышу своего дома.

Деревенский дурачок гонялся по церковному саду за упрямым козлом, и даже самые старые и немощные старались не сидеть без дела, заботясь о малышах, собирая свежие яйца или копаясь в небольших огородиках, что находились позади каждого деревенского дома.

Однако жизнь как будто замерла, стоило на центральной улице появиться Ранульфу, на плече которого гордо восседала Леди Элла. Вилланы видели его лишь однажды, в день венчания, и теперь подозрительно косились в его сторону, недоумевая, с какой целью мог он пожаловать в деревню.

Лишь один отчаянный паренек выкрикнул приветствие новому лорду, но как-то сразу осекся, испугавшись звука своего собственного голоса, разбившего мертвенную тишину. За долгую свою жизнь крестьяне уже уяснили, что общаться с хозяином можно исключительно посредством управляющего, когда же вдруг их навещал лорд, это неминуемо заканчивалось огромными неприятностями.