И только сердце знает

Она никогда не понимала, как ее матери удавалось делать это! В свое время саму Рейну тоже учили тому, что в мире, где женщины не вольны распоряжаться своей собственной судьбой и настолько бесправны, что им требуется согласие их господина, чтобы сделать что-либо или получить желанную вещь, они должны уметь воспользоваться любой возможностью получить это согласие, даже если они не были уверены, что мечта их осуществима.

Сознание вины было наиболее подходящей струной, на которой следовало играть в подобных случаях, однажды сказала Рейне мать.

Не то чтобы она хоть когда-нибудь подозревала своего мужа в измене, однако пока она была жива, могла использовать в своих целях любую мелочь, будь то невыполненное обещание или пренебрежительное к ней отношение. Никогда отец Рейны не поступал настолько подло с ее матерью, как Ранульф поступил с ней в этот день.

Однако как могла она спокойно требовать у него что бы то ни было, если до глубины души была потрясена и расстроена из-за случившегося? Конечно, характер ее матери не был настолько буйным, как у Рейны, и ей всегда обходными путями удавалось дать своему мужу понять, что она была рассержена на него; и независимо от того, был он действительно виновен или нет, он склонялся к мысли, что наверняка что-то сделал не так, а поэтому стремился использовать малейший шанс, чтобы все исправить, соблазняя жену новой мантией или поездкой ко двору.

Рейна же не могла представить своего мужа-великана пытающимся смягчить ее гнев раскаянием и обещанием выполнить любое ее желание. Что было нормальным для обычных людей, необязательно было таковым для Ранульфа.

Не могла она представить и себя спокойно выслушивающей его исповедь, в то время как с Гораздо большим желанием разбила бы о его голову вазу или что-нибудь не менее тяжелое. Однако если ее мать могла сделать это, те могла и она, Рейна. Но как только она получит столь необходимое ей согласие” так непременно убьет его, этого жестокосердого нахала, распутника и мерзавца!

Как мог он? Нет! Нет! Что же было не так с самой Рейной?"

"Ей не стоило так негодовать из-за подобной мелочи, поскольку неверность супруга считалась вполне обычным и совершенно неважным аспектом совместной жизни.

Она прекрасно знала об этом, никогда не подозревая, что может быть и по-другому. Что же должна делать женщина в таких случаях, если не считать, конечно, примера ее собственной матери?

Лучшее, на что могла надеяться Рейна, что ее муж не опозорит ее настолько, что приведет в их дом свою любовницу, как это делали некоторые мужчины.