И только сердце знает

И пока она приходила в себя после этой борьбы, он входил в нее, не отпуская и саму Рейну с этой вершины наслаждения, на которую теперь взошел и сам. И когда волна чего-то теплого захлестнула ее, в этот последний момент безумный крик Рейны раздался, вторя рыку Ранульфа, и они слились воедино в агонии страсти.

Глава 31

Какой же сюрприз ожидал Рейну утром, когда ее сказочный сон был прерван нахальной кошкой, пукнувшей ей прямо в лицо. Рейна не сразу сообразила, что за картина открылась ее взгляду, но, почувствовав едкий запах, защекотавший ее ноздри, она уже ни на мгновение не сомневалась, в чем дело.

С пронзительным криком вскочила она с кровати, однако, когда обернулась, чтобы посмотреть на обидчицу, расположившуюся уже на ее подушке, Рейна была словно заморожена пристальным взглядом мужа.

Ее крик, полный гнева и возмущения, разбудил Ранульфа, который, повинуясь своим инстинктам воина, уже стоял посередине кровати с мечом в руке. Тот факт, что он не мог сообразить, что так испугало ее, доказывали его недоумевающий взгляд и вопросительно изогнутая золотая бровь.

Досада Рейны из-за случившегося, однако, ничуть не ослабла, но наоборот, ибо они оба стояли Друг против друга совершенно обнаженные.

Вихрь воспоминаний о вчерашней ночи, пронесшийся в голове Рейны, еще больше испортил ее настроение. Поэтому когда Ранульф в конце концов спросил, что побеспокоило ее, ей было наплевать, как глупо и по-детски мог прозвучать ее ответ. Кошка была виновницей всего, кошка и должна понести суровое наказание.

— Эта подлая представительница семейства грызунов пукнула мне прямо в лицо!

Он даже не рассмеялся. А ей действительно вдруг захотелось, чтобы он просто рассмеялся ей в лицо за подобную глупость, поскольку это хоть немного бы ослабило воцарившуюся в комнате напряженность.

Вместо этого Ранульф спокойно засунул меч в ножны и лег на прежнее место. То, что он не собирался комментировать произошедшее, окончательно взвинтило Рейну. А когда он ваял Леди Эллу на руки и стал гладить ее, то возмущению Рейны настал предел.

— Ну и что? — требовательно произнесла она.

— Что — ну и что? Это совершенно обычное дело. Животные пукают так же, как и люди.

— Она, — Рейна ткнула пальцем в преступницу, — сделала это нарочно!

— Возмутительно.

А почему вы ненавидите кошек?

— Я вовсе не ненавижу кошек. Я люблю кошек. Но я ненавижу эту кошку, и я отказываюсь находиться в одной спальне с ней. Или она, или я, одна из нас должна уйти!

Когда в ответ Ранульф ни слова не сказал, но уставился на нее так, словно она была сумасшедшей, Рейна выскочила из комнаты, задержавшись лишь на мгновение для того, чтобы поднять с пола оставшуюся там с вечера ночную рубашку. И только когда она оказалась в коридоре, до нее наконец дошло, что идти-то ей некуда.