И только сердце знает

Я не собираюсь позволить вам улизнуть, прежде чем весь этот кошмар наконец-то закончится.

Она вздрогнула, но подчинилась и отперла дверь. В какой-то момент Рейна подумала о том, чтобы снова обмануть мужа и убежать, однако любопытство было сильнее страха. К тому же она все еще надеялась, что Ранульф помирится со своим отцом и простит ее за то, что именно по ее вине началась вся эта история. Лишь слабая надежда, которая, однако, заставила се снова принять сторону лорда Хью.

— Входите, милорд, — сказала она, закрывая за ним дверь. — Вы можете говорить здесь, ничего не скрывая, и не обращайте внимания на меня.

К сожалению, я не могу оставить вас. Я, видите ли, буду наказана после того, как вы закончите со своим делом.

— Рейна, — предупреждающе сказал Ранульф.

— А что такого, если я скажу ему? — ответила она, недобро сверкнув очами в сторону мужа. — Когда это случится, я собираюсь кричать так громко, чтобы весь Клайдон узнал о моих страданиях.

— Благодарю за предупреждение, — тихо сказал Ранульф, однако в голосе его звучала угроза. — Сначала я заставлю вас замолчать.

В этот момент Хью прокашлялся, ибо чувствовал себя в крайне неловком положении.

— Если сейчас не совсем подходящее время…

— А подходящего времени для того, чтобы растревожить старые раны, вообще не может быть, — перебил его Ранульф, — Однако вам не терпится увидеть, как я истекаю кровью, что ж, говорите, и давайте побыстрее с этим закончим.

— Думаешь, что мне сейчас легче, чем тебе, когда после стольких лет я узнал, что мой отец лгал мне? Только теперь я понимаю, как отчаянно пытался он разлучить нас. Когда тебя отправили в Монтфорд, он был все еще по-прежнему деятелен и бодр, хотя и передал мне управление всеми своими землями и владениями, о которых я и понятия не имел.

Мне и было-то всего чуть больше, чем тебе сейчас, я жил с женой при дворе, наслаждаясь молодостью и беззаботностью, думая, что впереди еще много лет, прежде чем на мои плечи ляжет подобная ответственность.

Ранульф молча слушал отца, а взгляд его был настолько равнодушен, что казалось, ему и дела не было до того, что чувствует этот человек. А Рейне хотелось ударить его, чтобы он только не молчал. И если у Ранульфа не возникало вопросов, то у нее их было превеликое множество.

— Ас чего бы это вашему отцу понадобилось поступать таким образом?

— Не могу сказать вам этого, леди, то, что заставляло его поступать именно так, умерло вместе с ним несколько лет назад. Возможно, он долго не подозревал о рождении Ранульфа, а потом…

— Он все прекрасно знал! — перебил его снова Ранульф. — Моя мать все рассказала ему, и именно поэтому он выдал ее замуж за деревенского кузнеца.

— Около половины деревенских детей умирают на первом или втором году жизни, — задумчиво проговорила Рейна.