И только сердце знает

— Итак, ваш отец испугался, что вы могли бы сами обо всем узнать и начать подозревать его в том, что он намеренно скрывал от вас существование сына? И он сказал вам обо всем сам, заверив, что только что узнал о мальчике, и тем самым похоронил ваши еще даже не родившиеся подозрения?

— Признаю, что так оно и было.

— Но почему же он старался разлучить вас и после того, как вы узнали о существовании сына?

— И снова я могу лишь догадываться, леди. Он просто не захотел, чтобы между нами завязались какие-либо отношения.

— А вы были близки с Другим своим сыном?

— Нет, — вздохнул Хью.

 — Его вырастила семья Эллы, и он совсем не похож на меня. Иногда я даже задумываюсь над тем, а действительно ли он мой сын? И все же он ближе мне, чем Ранульф, ибо Ранульф всегда держал меня на расстоянии.

— Но можете ли вы обвинять его, милорд? Насколько я знаю, вы говорите с ним всего лишь третий раз за всю жизнь. Первые девять лет своей жизни он думал, что вы просто отказываетесь признать его. За все те годы, что он воспитывался в Монтфорде, вы ни разу не послали за ним, ни разу не навестили сами. Учитывая все перечисленное, я прекрасно понимаю, почему он сомневается в вашей искренности.

Я и сама, по правде говоря, не верю вам.

На этот раз и отец, и сын смерили ее сердитыми взглядами. Ну что ж, это было еще хуже. Ранульф не задал ни единого вопроса за все время, Рейне же было просто необходимо получить подтверждение того, что Хью еще раньше сказал ей. И если он действительно хотел наладить отношения с сыном и беспокоился о нем, то должен был положить конец их отчужденности много лет назад.

— Случилось так, что я знаю, что в последние годы Клайдон находился под вашим личным контролем и управлением, леди, — ответил Хью, защищаясь.

 — Скажите же мне, как часто удавалось вам отправиться путешествовать по своему собственному желанию, для своего собственного удовольствия?

Рейна смущенно вспыхнула.

— Честно говоря, ни разу.

— Вот и мне тоже. Мой отец привык перекладывать свою ответственность на плечи других людей, поэтому первые годы моего управления поместьями я был безумно занят, а человека, которому я мог бы полностью довериться, рядом со мной не было. Думаю, что и к этому приложил он свою руку, но у меня нет никаких доказательств.

Одно я знаю наверняка: он делал все, чтобы убедить меня не вмешиваться в воспитание Ранульфа. И поскольку я получал регулярные отчеты о его успехах и был к тому же так занят… Но это нисколько не умаляет моей вины. Я ошибался и сейчас беспрекословно признаю это. Я не должен был ни позволять себе так долго ждать следующей встречи с ним, ни поддерживать отношения только лишь через письма.

— Какие еще письма? — вступил наконец в разговор Ранульф.