И только сердце знает

Уолтер проводил удаляющуюся фигуру девушки долгим, внимательным взглядом и сказал:

— Да она ведь и на ногах-то еле держится, а собралась добраться до своей комнаты без чьей-либо помощи. Клянусь ранами Господа нашего, никогда еще не слышал, чтобы такая хрупкая штучка так бойко отдавала распоряжения! Пожалуй, я помогу ей…

Его слова повисли в воздухе, ибо Ранульф уже поднялся и отправился проводить Рейну до палаты, а друзьям его оставалось лишь наблюдать за ним, открыв от удивления рот.

В три прыжка он достиг Рейну и сгреб ее своими ручищами. Услышав слабый крик, полный ужаса, он не придал ему значения и продолжал подниматься по лестнице.

— Послушайте, — сказал он, — вам не следовало облачаться во все эти доспехи, раз вы и с места их сдвинуть не можете.

Ответом ему была лишь гробовая тишина.

Она, конечно же, прекрасно это знала, но не собиралась признаваться перед ним в своей глупости, к тому же смертельный ужас наполнил ее существо при догадке о том, с какими грязными намерениями этот великан отправился ее провожать. Однако все ее страхи развеялись, лишь только он преодолел лестницу, что сделал буквально за несколько мгновений, хотя в этом углу башни она поднималась больше чем на высоту двух этажей над Главным залом и заканчивалась на третьем ярусе башни.

Закончив подъем, он поставил Рейну на ноги и, коротко кивнув, незамедлительно направился вниз.

“Как галантно!” — подумала Рейна и сразу же забыла о существовании рыцаря. Дверь, ведущая в хозяйские комнаты, находилась как раз перед девушкой, нужно было подняться еще на пару ступенек по лестнице, ведущей к укреплениям, которые опоясывали всю крышу.

Однако Рейна медленно побрела по узкому коридору, тускло освещенному неярким светом, пробивавшимся сквозь узкие стрельчатые окна. Рейна прошла мимо комнат, где спали ее воспитанницы и их служанки и наконец достигла маленькой комнаты, находившейся в северной башне. Давно могла уже Рейна переместиться в просторные покои хозяина замка, но смерть отца так на нее подействовала, что она никак не могла заснуть в его комнате. К тому же, уверяла она себя, ей все равно придется скоро переехать туда из-за приближающейся свадьбы. Поэтому сейчас Рейна и не торопилась.

Как обычно в утренние часы, ее комната была пуста, и Рейна, с облегчением вздохнув, опустилась на пол, прислонившись к двери. Она была настолько измождена, что у нес не было сил добраться даже до кровати, от которой ее отделяло всего несколько футов. Она не могла думать ни об остатке дня, ни о развлечениях, которые она должна была приготовить для гостей, ни о том, что, однажды пообещав, ей придется ответить на все их вопросы.