Я дрался с самураями

Только тут припомнилось, что еще в мае с личным составом проводились политзанятия на темы вроде «Милитаризм японской промышленности» или «Захватнические цели японской военщины» — но тогда все это как-то не воспринималось всерьез. Мы верили, что война для нас закончена. Но она как будто не хотела нас отпускать.

В Литве на эшелон напали «лесные братья» — бандиты разобрали рельсы, а когда машинист, заметив опасность, затормозил, обстреляли состав. Наши часовые ответили огнем с тормозных площадок, солдаты высыпали из теплушек и залегли, потерь не было.

Простояли часа полтора — пока не починили пути, — и тронулись дальше.

Вообще, ехали очень медленно — эшелон тащился еле-еле, все время останавливаясь, подолгу ожидая отправления на узловых станциях, забитых такими же воинскими составами, идущими на восток. И хотя повсюду нас встречали как победителей — оркестрами, приветственными плакатами и торжественными митингами, — дорога производила тягостное впечатление. Только теперь, по окончании войны, мы до конца осознали, как дорого заплатили за победу. День за днем, пока эшелон медленно полз через европейскую Россию, мы видели вокруг лишь развалины и пепелища, печные трубы посреди выжженных пустырей, искромсанные воронками и окопами поля, руины на месте городов, землянки вместо деревень, повсюду горе и разруха.

Даже за Волгой, где села стояли целые, не тронутые войной, почти не видно было мужиков — одни старики да инвалиды. Помню женщин, пашущих на себе, помню беспризорников на станциях, помню, как один из них горланил на перроне срамные частушки:

«Лейтенант, лейтенант —Желтые сапожки!Если девка не дает —Попроси у кошки!»— но нам было не смешно.

"

"Чем ближе к Москве, тем медленнее шел эшелон. Постоим, тронемся, проедем несколько километров — и снова стоп. Потом и вовсе свернули в объезд — так что я тогда полюбовался на столицу лишь издали, из Химок. Зато поговорить с москвичами довелось — они встречали эшелон на пригородных платформах: цветы, песни, объятия, расспросы. Мы поначалу больше отмалчивались. Но вскоре выяснилось, что москвичи прекрасно осведомлены о том, куда мы держим путь, — так прямо и говорили: едете на Дальний Восток, бить япошек.

Вот тебе и военная тайна!..

Хотя за Волгой эшелон пошел ходче, все равно дорога заняла весь июнь. За бескрайними лесами тянулись бескрайние степи, потом горы и снова леса, и опять степи — и так день за днем, день за днем, — только в пути понимаешь, до чего же огромна наша страна. Зато за этот месяц мы успели отдохнуть и отъестся. Кормили хорошо: щи с мясом, каша на сале, чаю от пуза, вместо сахара фруктовая смесь.