Я дрался с самураями

)В ночь на 9 августа, в пять минут первого, мы перешли границу и двинулись в глубь Маньчжурии.

Трудности наступления были невероятные. Когда пересекали пустыню, жара днем доходила до сорока градусов, а иногда и больше. Безводье. Пыль. Песчаные бури. Дальше — горный хребет Большой Хинган. Крутой подъем и еще более крутой, сложный и опасный спуск. Только вышли на Центрально-Маньчжурскую равнину — обрушились проливные многодневные дожди. Повсюду непролазная грязь, потом еще и реки вышли из берегов, затопив все окрест. Нашим танкистам пришлось наступать от Тунляо на Мукден по железнодорожному полотну, проложенному по высокой насыпи, — иначе было даже танкам не пройти: только вплавь.

А ведь кроме природных и климатических препятствий, надо было преодолевать еще и сопротивление японцев, которые далеко не сразу сложили оружие.

В этих условиях выдающуюся роль сыграли воздушные десанты, высаженные в глубоком японском тылу — в Мукдене, Чаньчуне, Порт-Артуре, Дальнем, Харбине и Гирине — и ускорившие капитуляцию Квантунской армии."

"19 августа 1945 года на аэродроме Мукдена, крупнейшего города Маньчжурии, наш десант взял в плен маньчжурского императора Пу И, который намеревался бежать в Японию — на летном поле его уже поджидал в полной готовности самолет, и десантники успели перехватить Пу И буквально в последнюю минуту.

Вместе с ним были арестованы еще восемь человек: его брат Пу Цзе, три племянника, мужья двух сестер, слуга и врач. В тот же день пленного императора со свитой срочно перевезли самолетом в Тунляо. А на следующее утро под охраной отправили в Советский Союз. Командовал охраной я.

Дело было так. 19 августа вызывает меня начальник политотдела армии генерал Филяшкин и говорит: «Товарищ младший лейтенант, будете охранять императора Маньчжоу-Го.

Отвечаете за него головой. Хоть он большой подлец и негодяй, но нужен нам живым. Обращайтесь с ним вежливо и тактично».

Причем, насколько я понял, нашей задачей было не столько сторожить Пу И — бежать ему, собственно говоря, было уже некуда и сторонников, готовых рискнуть головой ради его освобождения, не имелось, — сколько обеспечивать безопасность бывшего императора, защищать от возможной расправы, чтобы он живым-здоровым доехал до СССР.

Ведь, попади он в руки китайцев, они бы его просто растерзали. Не зря же генерал армии Штеменко потом написал в своих воспоминаниях, что «никто не мог ручаться за безопасность Пу И и его свиты».

Генерал Филяшкин подыскал на окраине Тунляо дом, огороженный глухим забором, обеспечил внешнюю охрану. А мне было приказано не отходить от Пу И ни на шаг — ни днем, ни ночью.

Так что всю ночь с 19 на 20 августа я не сомкнул глаз. Император тоже не спал, даже не раздевался, только снял галстук.