Его Уязвимость

Глава 4

– Thank you for your attention.

Завершает свою речь типичной ничего не значащей фразой. Скорее, он не то, чтобы действительно благодарит за внимание, а просто заканчивает свой монолог английским штампом вежливости.

Затем самый влиятельный человек нашего округа смело спускается со сцены и специально заходит в пекло, оказываясь окруженным журналистами, камерами и микрофонами.

Я же, как пришпиленная, наблюдаю за возвышающимся чуть ли не на голову над всеми мужчиной. Он стоит ко мне полубоком. И со своего места мне прекрасно виден его четкий профиль с длинным, по-мужски красивым ровным носом, высоким лбом, который открывают зачесанные назад пепельные волосы.

Он реагирует на вопросы и отвечает привычно, индифферентно как-то, безэмоционально.

Темная ткань пиджака идеально оттеняет яркую внешность блондина. Хотя он, наверное, и в рваной майке вот так же излучал бы превосходство над всеми.

Я не могу назвать этого мужчину красавцем в общепринятом понимании этого слова. В нем напрочь отсутствует слащавость, внешность грубая в чем-то, хотя он бесспорно притягивает взгляд, в нем чувствуется нечто потустороннее, он словно руководит творящимся вокруг него ажиотажем.

Как-то ревностно замечаю, что Димитрий направил объектив своих необыкновенно ярких зеленых глаз на красавицу-журналистку, которая что-то упоительно вещает, переводчик активно работает, переводя задаваемый вопрос, а мне вдруг становится не по себе от той странной энергетики, которая незримо витает между этими двумя. Дослушав перевод, Кац вдруг ухмыляется.

Это не улыбка, вернее, его губы раздвигаются в странную порочную изломанную линию, демонстрируя белоснежный оскал с по-звериному выдающимися массивными клыками.

Меня от этого холодного, безэмоционального жеста бьет током и становится как-то не по себе. Словно подглядываю за другими в замочную скважину.

Подмечаю, что он весьма циничен и явно пресыщен женским вниманием.

А я... я лишь могу смотреть со стороны, наблюдать безликим пятном, затерянным в толпе...

Мы не так далеко от сцены все-таки устроились, мое обострившееся зрение подмечает все нюансы и почему-то в груди больно. От его взгляда, от чисто мужской харизмы, направленной на другую женщину.

Вижу, как журналистка смущается, бросает томные взгляды на мужчину, а Димитрий рассматривает ее отстраненно, нагло, так, словно она… голая.

Меня тянет отвернуться и поджать губы от обиды. Не успеваю обдумать, почему столько чувств рождается у меня к постороннему мужчине, как до сознания доходит негодование подруг:

- Девки, мне плохо, он ее одним взглядом уже раскатал… нет там шанса для нас. Глупо было даже думать о таком…

– Вы лучше думайте, насколько сложный рабочий период нам предстоит.