Его Уязвимость

Этот шкуру со всех спустит, – весомо отвечает Лидия Александровна.

Пытаюсь отойти от своего состояния и соглашаюсь с замечанием самой старшей коллеги.

– Да, несладко нам приде…

Не договариваю. Замолкаю. Из меня будто воздух выкачивают, когда мужчина резко заканчивает отвечать на вопросы и разворачивается в сторону выхода из зала.

Как по касательной, толпа начинает двигаться вместе с ним, журналистов оттесняют мужчины в строгих костюмах и с лицами кирпичом.  Телохранители.

И в этой неразберихе блондин, словно споткнувшись, резко останавливает свой взгляд на мне…

Кац чуть поворачивает голову, зеленые, яркие, насыщенные глаза цепляют мой взгляд буквально на доли секунды, но и этого хватает, чтобы вышибить воздух из груди.

От меня к нему незримая нить тянется, кажется, что где-то ударила молния и уничтожила линию передач, вырвав с корнем провод, который упал на асфальт под гнетом природного буйства, и теперь под ледяными каплями дождя коротит, искрит, пускает всполохи, шипит, давая понять, что к этому вырванному с корнем кабелю лучше не приближаться, убьет.

Замираю, не дышу, погибаю под ледяным пеклом его глаз. Они пронизывают меня насквозь, а я в растерянности смотрю в нефритовые змеиные очи, холодные, цепкие и… бездушные, абсолютно равнодушные.

Вдруг кажется, что у этого мужчины просто отсутствуют любые чувства и душа… ее у него нет, потому что мою он вспарывает холодом.

Такой взгляд может быть только у чрезвычайно умного мужчины, привыкшего равнодушно давать оценку всему, что попадает в поле его зрения.

Кац не задерживает взгляд на мне, нефриты проскальзывают по толпе, давая понять, что собравшихся людей в зале достаточно и вряд ли он кого-то действительно выделил."

"Мое помутнение длится мгновение, за которое я успеваю забыть, что такое кислород, о чем легкие напоминают странным жжением и кожу лица колет, но уже в следующую секунду Димитрий улыбается той самой эффектной журналистке, которая почему-то увязалась следом за новым владельцем нашего металлургического завода.

– Он на нас посмотрел, да?!  Скажите, что мне не показалось.

– Черт, если бы не сидела, упала бы… Вся мокрая, – тихо отвечает Валя, слегка оттягивая ворот ярко-фиолетовой блузки.

– А эта мымра-то что за ним увязалась?

– Как что? Интервью или передача о нем будет…

Тараторят рядом коллеги, а я смотрю вслед новому боссу и пытаюсь отогнать странное чувство, которое сковывает и не дает прийти в себя.

Кац таранит пространство, продолжая разговаривать с красавицей-блондинкой, которая держится к нему слишком уж близко, нарушая личное пространство и грудью иногда касаясь локтя мужчины.