Его Уязвимость

– Призрак! Что это, мать твою, было?! Кто и как пробил брешь в защите?! Как ты проморгал, что люди Коула пожаловали?!

– Под контролем аэропорт и все дороги, ведущие в город. Босс. Никто не прилетал, но... это не все плохие новости.

– Ты сейчас шутишь?! Что еще произошло?!

– Хакер бортанул охрану и ушел от хвоста.

– Где пацан?

–  Ищут его.

– Лучшие, вашу мать, рекруты! Лучшие! Как можно было так лохануться?!

– Парнишка проблемный. Охране жестких полномочий ты не давал. О ценности детей Беспалова знали только мы с тобой, Димитрий. Никто не понимал, кем являются наши подопечные.

– Твои оправдания, Марк, мне на хрен не сдались! О твоем наказании мы поговорим позже. Сейчас – носом землю рыть. Найти. Они взяли Катрин! Рвать каждую тварь, которая причастна, на лоскуты.

Руки сжимаются в кулаки.

– Здесь местная братва подсуетилась, Димитрий. Никак иначе. У меня все авиаперелеты под контролем. В эту глушь никто, кроме нас, не залетал, никто не перекидывал отряд бойцов. Это серьезная операция. Подготовленная. Оружие подогнать, людей – затратно и требует времени. Мы бы подобное прознали. Рекрутировали бойцов здесь. Это местные.

Вскидываю брови.

– Живые есть, кто-то подбитый остался у нас?

– К сожалению, все трупы. Не допросить.

– Вот это уже лажа.

– Наши тачки были выведены из строя. Подготовились, говорю. Мы потеряли время. Преследование ничего не даст. Все концы в воду. Будем ждать шантажа. Если это Вермонт Коул, то он пренепременно попытается надавить на Беспалова. У него теперь флэш-рояль на руках. Грех не воспользоваться.

Внутри клокочет злость. На себя. На охранников.

И под ребрами странное чувство. Не от пулевого.

Девчонка. Перед глазами.

Катрин никак не должна была стать предметом шантажа. Слишком многое на кону.  У меня всегда есть план “Б”.

На Беспалова никто не должен давить и…

Я должен был ее ликвидировать...

Коул слишком сильный игрок, чтобы отдавать ему такой козырь.

Впервые. Сработал стоп-кран. И я, привычной пулять без запинки, остолбенел."

"Димитрий Кац был взращен лучшим из убийц. Иван Кровавый не знает жалости. Из меня это чувство выдавливали так же бескомпромиссно, жестко, с особой жестокостью.

И только мать, Аврора, может повлиять на непоколебимость родителя, только этой хрупкой женщине удавалось проникнуть под броню и заставить зверя отступить.

Но на полигоне ее не было.

Отец муштровал и натаскивал бойцов и первое правило – стрелять на поражение. Не думать. Гасить.

Девчонка. Рычаг давления. А если рычаг не у тебя, то его уничтожают.

Правило. Вся многоходовка составлена и это тоже было обдумано на экстренный случай.

С помощью детей Беспалова можно сломать.

Непозволительно, когда на кону миллиарды и жизни многих людей.

Я. Не.