Я (не) буду твоей

По привычке я продолжила вести себя так же, как и под наблюдением нанятых сотрудников: не вляпывалась ни в какие истории, не возвращалась домой поздно, не делала ничего, что могло разгневать отца.

К восемнадцати годам я осознала, что в общем-то в особняке всем на меня наплевать: куда ушла, во сколько пришла, где была… Никого это не интересовало. Отца в том числе. Так я стала позволять себе задерживаться с однокурсниками, уходить куда-то на весь выходной день. Не злоупотребляла, но и не отказывалась от студенческих активностей с друзьями. Несколько раз даже ходила в ночной клуб и возвращалась домой под утро. Правда, на всякий случай выбирала для этого дни, когда отец был в командировках.

Меня напрягала только Эмма Фридриховна. Я опасалась, что она будет докладывать отцу о моем отсутствии. Но она или не делала этого, или папе было наплевать. В любом случае он ни разу ни за что меня не отчитал.

Ну а выйти замуж за Марата Керимова — это для меня что-то само собой разумеющееся. Особенно после рассказа отца о том, что он должен Керимовым денег. Удивляет только то, что такой вариант выхода из ситуации предложил Марат. И когда я успела настолько ему понравиться, что он захотел видеть меня своей женой? Неужели на том юбилее Керимова-старшего, когда мне было четырнадцать, а Марату шестнадцать?

Я помню, что мы тогда сидели рядом за столом, Марат наливал мне сок в стакан, разговаривал. Когда началась развлекательная часть дня рождения, Марат пригласил меня на танец. Потом на второй, потом на третий. Но после юбилея мы не общались. Он не написал мне, не добавил в друзья, пока спустя четыре года отец не объявил, что я должна выйти за Марата замуж.

Впрочем, ладно, что уж теперь. Когда Марата приедет, задам ему этот вопрос. В любом случае мне приятно, что наш брак для него желанен. Если у Марата действительно есть ко мне искренние чувства, то, я уверена, наша семейная жизнь сложится прекрасно. Со своей стороны я сделаю все для этого возможное."

"Убираю со стола посуду и ухожу в свою комнату. Затылок все еще побаливает, шишка долго будет проходить. Сжимаю в руке телефон и раздумываю, написать ли Вите сообщение. При воспоминании об этом парне по телу разливается приятное тепло, а улыбка сама собой ползёт до ушей.

Хочу увидеть его, хочу навестить в больнице, хочу поговорить. Человек, защитивший на улице незнакомую девушку, не может быть плохим. Больше я не считаю Витю «подозрительным и непонятным типом». Я доверяю ему на все сто процентов, хоть ничего о нем не знаю.

Мои воспоминания о случайном незнакомце прерывает вибрация мобильного телефона. Бросаю взгляд на экран и в буквальном смысле подскакиваю от радости. Мне звонит Витя.

Глава 9. Влипла

В груди не на шутку разыгралось волнение.