Я – Стрела

Мамину тетрадь я сегодня же перепрячу, больше к ней никто не притронется. Все хорошо. Милая улыбка. Не злим бабушку, из нее еще информацию придется выуживать.

— Вам показалось, уважаемая, это от удивления и эмоций. Прошу прощения. Я приехала издалека и не знаю здешних обычаев, у нас-то все по-другому. А парень на меня сам запал, что теперь поделаешь, придется смириться.

Спокойнее, видишь, я провинциалка невежественная, плохая из меня ведьма, зато я слушать умею, вот — успокаиваться быстро. Смотреть доверчиво.

Кухарка впилась маленькими черными глазками как крючками, выуживая из меня, насколько искренне раскаиваюсь.

Удовлетворенно шумно выдохнула и, специально затягивая паузу, пожевала узкие до лезвийности, уже подточенные морщинками сверху и снизу губы.

— Если по незнанию не представилась, прощу тебе оплошность. Нам сейчас помощь нужна. Стражи совсем перестали землю чистить, боровы ленивые. Каждый выходные приходится выезжать окрест, пакость так и лезет, так и прет. Одна от них польза — детишки хорошие родятся и деньгами хорошо отдариваются.

Она толкнула ко мне тарелку, но есть перехотелось, я пыталась сообразить, сколько же таких Постов по стране, где ведьмы держат оборону, а Стражи за ленивые годы без Прорывов превращаются в картонные марионетки.

— А за беловолосого не беспокойся, — кухарка повернулась на стуле и посмотрела на танцующих девушек. — Он на Юну не смотрел, а такие молоденькие самое то для окручивания. Да еще храбрый, не то, что наши сонные мухи. Никак нельзя было его упустить. В общем, пришлось с утра отворотом напоить. А ты не злись, и к парню не лезь.

Я, как старшая, запрещаю и мое слово крепко. Не твоя пока очередь, вот докажешь…

Она что-то говорила и говорила, слов уже не разобрать, они капали словно дождливые капли, мелко-мелко, сливаясь в единый шум. Кап-кап, кап-кап-кап.

Ощущая как все холодеет у меня внутри, я еще раз посмотрела на Райдена. Он снял со своего плеча узкую девичью ладошку в белой перчатке и, не выпуская ее из своих пальцев, оценивающе наблюдал за реакцией девушки. В ответ на смущенное хихиканье потряхивающей кудряшками милашки нобиль понимающе, хищно улыбнулся.

Отправляясь сюда, я была готова к неприятностям, меня могли раскрыть, оскорбить в новой роли или даже ранить, могло случиться что угодно, но единственное, в чем я была совершенно уверена, так это в чувствах Камачо. Как в то, что утром встает солнце, а вечером заходит. Я чувствовала его искренность легко и безусловно, словно дыхание в моих легких.

И, пожалуй, наша связь — единственное, с чем я не готова расстаться, даже если на кону будет стоять моя жизнь и честь.