Я – Стрела

Ради нобиля я могла совершить поступки, о которых потом не расскажешь детям, поэтому, разузнаю-ка я ситуацию получше, а то выжгу город, а окажется все смешно и невинно.

— Могу я задать вам несколько вопросов? — слова лились мягко. — Я жила несколько обособленно, и многого не понимаю. Это же вы написали записку?

— Я, — снисходительно произнесла кухарка. — Передала весточку, что ты тут не одна. Все ждала, когда начнешь нас искать, знаки находить. А ты по парням пошла.

Даже не поморщусь. Пусть говорит и думает, что хочет, ее мнение не волнует. Была бы моя воля, схватила бы за глотку, да вытряхнула информацию, чем они Райдена опоили.

— После отворота нобиль не начнет меня ненавидеть? Не хотелось бы получить такого сильного врага.

— Ох, ну и село, девочка. Вроде вежливая, воспитанная, говоришь складно, а как ляпнешь иногда, хоть в голос хохочи. Я и по записям поняла — совсем ты темная, простые вещи как вселенские секреты открываешь. Какая ненависть? Отвороты на простеце делают, его Стражи плесенью еще называют.

Хороша южная природа, все растет здесь буйно. Раньше, ни у себя дома, ни в столице я не встречала столь пышного цветения и роскошных зеленых посадок. Даже в академии все колосилось довольно сдержанно, как по размеченному плану, а тут — просто росло, безудержно.

Можно задержать взгляд на местной красоте и справиться с шоковым состоянием, очень удобно.

О плесени нам читали лекции в академии, она умеет поглощать любой спектр эмоций, страшная штука при большом скоплении и, как выяснилось, не менее страшная в руках опытной ведьмы.

— Значит, ненависти не будет, — нейтрально произнесла я.

"— Да ничего не будет. Правильно обработанный простец год в животе живет, эмоции лишние сожрет, от глупостей отвернет. С год красавчику все равно будет с кем обжиматься, а потом, помаленечку, все чувства восстановятся. Никакого урона, одна польза всем. Племяшка моя к тому времени родит, нравится девке беловолосый, пусть порадуется, а уж я постараюсь, чтобы хорошая, крепенькая девочка на свет появилась. Всем на радость.

От сладости грядущего будущего у меня чуть не свело челюсти. Зато мисс Фарго искрилась энтузиазмом.

— Сильная ведьма из тебя выйдет, дай срок, — сказала кухарка, придвинувшись и горячечно дохнув на меня терпкой помесью неизвестных трав. А может и не трав. — Умная, осторожная. Удар держишь — заглядение. Поэтому, ох рано тебе шашни крутить. Это с Юнки, дуры, больше взять нечего. А тебе надо в силу войти, поучиться еще годика два-три нашему искусству. Глядишь, Пост тебе передам на старости. Освальд, вон, уже готов тебе ножки целовать. Ох, сделаю тебя счастливой, Эля, помяни мое слово.