Я – Стрела

— Сэр!

Рванув подол, я оторвала нижнюю круговую оборку и рухнула рядом с ним на колени.

— Где ты шлялась? Затягивай быстрее! — деловито скомандовал ритор. Под его пальцами расплывалось кровавое хлюпающее пятно. Измазывая руки и края рукавов в красном, я затянула свою оборку вокруг его бедра, завязывая концы ткани тугим узлом.

— А где Райден?

— Маккой, нагнись ниже…

— А-ай!

Он схватил меня за волосы, пригибая к себе, нос к носу.

— Спрашивать надо — «Где цель, сэр?», а не «Где мой сладкий мальчик?». Ты что, думала, я все, спекся? Да я тебя еще четыре года учить буду, я с тебя еще живьем не слезу, неразумная!

— Где цель, сэр? — прошипела я прямо ему в лицо.

 — Как вас смогла ранить тварь Хаоса, вы же вдвоем с Райденом были…

— Наконец-то правильные вопросы, — он выпустил из железного захвата мои волосы.

— Это не тварь, Маккой. Меня Страж на нож надел. Остановил меня, гад, с помощью «Иммобиле», парализующей руны. И пока я соображал, что происходит-исполосовал. Меня… обдурил… Страж.

Если действовал руной — это был не вселенный. Кто-то в маленьком городке выращивает, словно на грядках, начиненных Хаосом Стражей.

Развращает их богатством и вседозволенностью, раскрывает худшие тайные черты.

В нашей академии ложный секретарь «Рохо» решил действовать нахрапом. Обманом накормил бойцов каплями темной энергии, когда открылся Портал. Все быстро, рискованно. Процесс массового вселения в наскоро подготовленные тела нам удалось остановить. А в Циполе враг действует хитрее.

На Посту давно никто не тренируется, защитники человечества танцуют и поют, а не зачищают район от мелких тварей. Расплодили ведьм прямо в доме… А некоторые превращаются в нечто…

— Знаешь, он мне Гончую чем-то напомнил, — сказал Сантана.

 — На щеках такие же пластины и морда вытянутая. Представь, а тело почти человека и в одежде. Ты вот что, беги-ка за Камачо. Я приказал ему проследить за ублюдком. Может, прикроешь своего ненаглядного. Что-то мне подсказывает, что вместе вы сильнее.

— А как же вы, сэр?

Я неуверенно оглянулась в направлении, куда меня вел зов разделенного контура. И — вскрикнула от внезапной боли.

В груди резануло остро, словно воткнули и провернули нож. Ой. Мамочка… Улица, Сантана, фонарь… все подернулось дымкой.

И схлопнулось в темноту. Нет… пожалуйста…

— Тихо, — хрипло сказали где-то рядом, — несите его в подвал.

Я не чувствовала ни рук, ни ног, только легкое покачивание и… слабый узнаваемый запах хаббасов.

Над головой тянулся тускло освещенный потолок, украшенный виньетками замысловатой лепнины.

— Здоровый…

— Первый еще больше был. Ты его ронял постоянно.

— Это по пьяни. Так-то я бык, — оправдывался голос помоложе.

— Не-е-е. Ты не бык, вот этот — бык.