Я – Стрела

Посмотри, ему ж лет девятнадцать-двадцать, а он как пару мужиков вместе весит. У меня уже руки отваливаются, быстрее бы дотащить. Аты, так… бычок.

Некоторое время неизвестные тихо переругивались. А потом на лицо легла холстина.

— Затягивать мешок?

— Ты дурак? Он же задохнется.

И стало совсем тихо и темно.

— Маккой? Стелла, мать твою. Эля!

По щекам хлестко шлепали. Так, что моталась голова.

— Маккой! Или ты приходишь в себя, или буду вынужден принимать особые меры. Пока не знаю какие, но уверяю, тебе они не понравятся…

Несмотря на явную угрозу, звучало обеспокоенно, я бы даже сказала — заботливо.

Кажется, ритор был обескуражен моей внезапной потерей сознания. Всегда знала, что его наплевательское отношение к нам, студентам, чистое позерство. Все его нравоучения и ругань — своеобразная опека, которая мне лично, вполне была комфортна.

Я дернулась. Судорожный вздох. Вскинулась, выбрасывая вверх руки со скрюченными пальцами.

— Райден!

— Пока не вернулся. Но если следом пойдешь ты…

— Не в этом смысле, сэр. Я видела Райдена! Его парализовали и надели мешок на голову…

Сантана аккуратно примостил мою голову к себе на плечо.

За время моего беспамятства он ухитрился доползти до фонаря, притащить меня туда же и теперь сидел, опираясь спиной на чугунный штырь и поддерживая меня.

Мозолистые, широкие как лопаты ладони убрали с моего лица слипшиеся, грязные пряди.

— Ну-ка, детка, расскажи папе Сантане, что ты видела? И какого Хаоса могла вообще видеть, что происходит с другим человеком?

— Не время, нужно что-то срочно делать… Ему плохо, сэр! И… я его не чувствую… О."

"Глава 8

Никто не виноват. Оно само

До истерики дело не дошло, я взяла себя в руки.

Не дело валяться на раненом человеке и жаловаться ему на жизнь.

— Сама не знаю, как у нас получается чувствовать друг друга. Из-за совпадения контуров получилась очень близкая связь, сэр.

Я поднялась сама и попыталась поднять Сантану. К моему изумлению, он поднялся довольно бодро. Руны регенерации взялись за работу, кровотечение остановлено. Если ритор доберется до эликсиров, вопрос выздоровления может решиться уже к завтрашнему дню.

Только доживет ли до этого Райден… И тот «первый, который был еще больше». Кажется, я догадываюсь, о ком говорили похитители.

— Все еще не чувствуешь Камачо? — спросил Сантана, опираясь на меня всей немаленькой тушей. Разница наших весовых категорий его нисколько не волновала. У меня время от времени возникало ощущение, что ритор совершенно бессознательно превращал любую ситуацию в тренировочный полигон. Удивительно, как после ГАСа на Ципольском Посту могли так потерять всяческую дисциплину?

Или дело не в обучении, а в людях?

— Не чувствую Райдена, сэр. Там что-то еще, кроме хаббасов, точно. Хаббасы обычно мне не мешают.