Я тебя съем

  – Пожалуйста, не трогай его, – ее всхлипы, врезаются острыми спицами. – Ты его убьешь, – говорит на грани слышимости.

– Блядь… – Я опускаю руки и оседаю на пол.

Сквозь шум в ушах прислушиваюсь к чужим ударам сердца, кладу пальцы на шею, улавливая пульсацию. Жив… Жив, тварь.

– Жив, – я произношу вслух. Поднимаюсь на ноги, Аля отшатывается, прижимаясь спиной к подъездной стене. Смотрит в испуге, широко распахнув глаза. Недоверчиво, не зная, что еще ожидать от такого психа, как я. – Я могу занести его в квартиру? – мой голос хрипит, перемешивается с рычанием зверя.

– Уходи, – шепчет Аля, подрагивающими губами. – Я сама разберусь. Мне помогут. Постучу соседям. Вызову скорую. – Она опускает взгляд на пол и тут же отворачивается, сглатывая, прикрывая ладонью рот, борясь с приступом тошноты.

– Нет. Соседи вызовут не скорую, а ментов, и следующие часов восемь тебя продержат в участке.

Из-за меня продержат…

– Уходи, – Аля указывает на лестничный пролет. Медленно сползает по стене, чтобы поднять сумку, а взгляд не отводит, даже не моргает. Смотрит, словно на бешеного зверя. А я и есть зверь. Зверь, слетевший с катушек. Таких в неволе отстреливают, чтобы не портил популяцию.

– Уйду, когда разгребу то дерьмо, в которое тебя втянул. – Я стараюсь двигаться плавно, не делаю резких движений, не хочу пугать еще больше. Достаю телефон и отправляю одно короткое СМС.

Возня под ногами, хриплый кашель, болезненный стон: мужик приходит в себя, подтягивает ноги, неуверенными руками, поднимает себя, подползает к стене.

– Витя! – искренняя радость и облегчение в женском голосе бьет по мне не хуже крепкого кулака.

Я присаживаюсь на корточки, а тело все еще трясет, адреналин продолжает блуждать в крови.

– Послушай меня, – я обращаюсь к мужику. – Советую не открывать больше рта, если хочешь, чтобы я тебе помог. – Он выдавливает из себя стон согласия. Даже если бы и захотел, вряд ли смог бы произнести что-то членораздельное. Губы похожи на кровавое месиво. Твою ж мать, даже мне хочется отвести взгляд. Веки на глазах наливаются синевой, короткий широкий нос свернут в сторону и размазан по лицу. – Отойди. – Подхватываю мужское тело, ставлю на ноги и придерживаю. – Отойди, Алин. Или хочешь, чтобы я его оставил тут? – Она отступает. В ее руках телефон с набранными тремя цифрами службы спасения, осталось коснуться пальцем кнопки вызова. – Медики скоро будут, не нужно звонить, – произношу я.

Мудак висит на мне, даже не пытается сам переставлять ноги, приходится волочить его по узкому коридору и бережно устраивать на диван, вместо того чтобы свернуть шею.

– Уходи, – слышу я, как только выпрямляюсь в полный рост.