Я тебя съем

– Как представил, что еще десять минут до нашей встречи, ноги сами принесли, – мужские губы безошибочно находит чувствительное место за ухом, ласкают.

– Ник! – Я разворачиваюсь и оказываюсь со своим наваждением лицом к лицу. – В любой момент могут войти.

– А тебе не кажется, что это добавляет драйва. – Я не отвожу взгляда от гипнотических движений губ. Идеальных. Умеющих сводить с ума.

– Это добавит нам проблем, – остатки разума протестуют, борются с разжигающими пожар прикосновениями чужих ладоней. – Ой, – из моей груди вырывается испуганный писк. – Ник, прекрати! – Пытаюсь оттолкнуть парня и слезть со стола.

– Зайчишка, я не дотерплю до дома. Как же замечательно, что ты любишь юбки.

– Сумасшедший! – Я свожу бедра.

Он будто меня не слышит, одной рукой удерживает мой затылок, а второй собирает подол платья.

– Ник, – мои возражения тонут под натиском твердых губ. – Ник, прекрати. – Его пальцы уверенно поднимаются по внутренней стороне бедра, еще немного, и я сгорю от стыда. Тело живет своей жизнью: низ живота полыхает огнем, а между ног скапливается влага. Я готова принять Ника прямо сейчас, безрассудно отдаться на преподавательском столе опустевшей аудитории.

– Помоги, – слышу вибрацию в его голосе. – Расстегни ремень. – Подаётся бедрами.

– Нельзя же так.

– Алина Васильевна, – произносит мое имя тихо, с хрипотцой в голосе. – Мы не уйдем отсюда, пока я не получу желаемое. А желаю я тебя."

"Я знаю этот тембр. Ник не отступится, возьмет меня, поборет любое сопротивление, как это делал уже не единожды: после пары, на стоянке университета, в крохотной подсобке библиотеки.

Занятия в его группе – невыносимые полуторачасовые пытки. Слышать мягкий запах вишни и табака, ощущать случайные соприкосновения наших ног под столом, гореть под нахальным взглядом темных глаз, делать вид, что нас не связывает ничего, кроме формальных отношений студент-преподаватель, невыносимо и одновременно прекрасно, запретно и чувственно.

Возможность получить быструю разрядку на заднем сиденье автомобиля из грязного и оскорбительного действа, что я никогда бы не позволила другому мужчине, превратилась в потребность. Как и спонтанный секс в лекционном зале, где сдавленные стоны и шлепки бедер о бедра отражаются от высоких потолков и провоцируют двигаться резче и грубее. В эти моменты притупляется страх, молчит совесть и разум, нами владеет только животная похоть и первобытные инстинкты.

Рокотов Никита. Ник… Моя тайна. Моя ежедневная потребность. Своего рода наркотик, от которого я вряд ли смогу отказаться сама. Его присутствие в моей жизни можно вырвать только с корнями, с адской болью, с кровью и крупными каплями соленых слез.