Я тебя съем

Спустя несколько недель после нашей первой встречи я не верю, что его не существовало в моей жизни всегда, и от одной мысли, что его не станет в будущем, сердце на время перестает биться. Оно умирает. Мне хочется нажать кнопку «Пауза» или отмотать любой проведенный с Ником день на начало и проживать его еще раз и еще, и так до бесконечности.

Я не знаю, как называется то, что между нами происходит. Как называется желание напитаться другим человеком, словно теплыми лучами солнца. Безумие? Похоть? Любовь? Одержимость? Возможно, безрассудство.

– Алина! Ты так мне и не помогла, – угрожающе рычит, и я позволяю себе расслабиться, отбросить бесполезные сопротивления, отдаться. Ник свободной рукой расстегивает пряжку ремня, приспускает джинсы. – Моя девочка, – шепчет спокойней, собирая пальцами трусики и сдвигая их в сторону. – Низко. – Подхватывает под бедра, прижимая меня спиной к холодной стене.

Первое прикосновение горячей головки запускает тысячи мурашек по коже. Подается бедрами, не разрывая зрительного контакта, Ник медленно вводит член… невыносимо медленно, а за этим затишьем последует сумасшедшая гонка, превращающая нас в животных.

– Я не смогу тобой насытиться и за сто лет, – произносит, начиная плавные движения. – Как думаешь, нам хватит сотни лет, чтобы я смог оставаться спокойным в твоем присутствии? Хочу тебя всегда и везде. – Его проникновения глубже и жёстче. – Я устал прятать стояк под партой или прикрывать руками. Нет, сотни нам точно не хватит. Потребуется больше времени, – в его словах проскакивает рычание. Спиной я бьюсь о твердую стену, возможно, после я насчитаю синяки на своих бедрах и пояснице, но сейчас эта боль ничто с теми ощущениями, что дарят мне грубые толчки. Яркие, притупляющие боль, наполняющие наслаждением все тело.

Ник аккуратно опускает меня на ноги, придерживает, дает отдышаться и прийти в себя.

– Ты не одет, – я смеюсь, представляя, насколько интересная картина представилась бы вошедшему.

Он хмыкает.

– Сейчас исправлю. Быстро собирайся, зайчишка, – произносит безапелляционно, надевая и поправляя джинсы. – Жду на обычном месте. – Расплывается в довольной улыбке и тут же хмурится. – Честно говоря, мне надоедает эта конспирация. Почему я не могу подвозить свою женщину открыто, не оглядываясь по сторонам? Не могу держать ее за руку, когда хочу? Я же не сопливый семнадцатилетний первокурсник, а взрослый мужчина.

– У меня будут неприятности, – объясняю я не в первый раз.

Ник поправляет низ кофты, растирая пятно влаги ладонью.

– Не будет, я об этом позабочусь. – Он одергивает одежду. – Пять минут, Алина Васильевна, или я буду вынужден вернуться, – говорит грозно.

– Вы бы не забывались, студент Рокотов, – отвечаю я шутливо.