Я тебя расколдую (СИ)

Кассандра подошла к нему, приблизилась, вытягивая было губы для поцелуя, но потом резко выпрямилась и потребовала:

– Только обещай не клеваться!

Будь Рейстлин человеком, он бы засмеялся. Хорошо, что попугаи смеяться не умеют. Вслух он ответил:

– Торжественно клянусь!

– Ну хорошо. Так, это не сложнее чем целовать хомяка, – пробормотала она себе под нос. Рейстлин едва удержался от ехидного вопроса и то только по одной причине – не хотел сбивать настрой ведьмочке.

Касси недовольно поджала губы и вновь приблизилась к нему на расстояние поцелуя. Протянула руку к попугаю, словно стараясь удержать его на месте, и легко коснулась его клюва своими губами.

Закат окрасил крышу багрянцем…

Рейстлин сам не понял, что произошло в следующий момент. Просто он вдруг почувствовал, как его рта касаются мягкие губы ведьмочки, а сам он поддерживает ее за талию. И, по-хорошему, ему бы отстраниться от нее, но что-то (он бы и сам не мог объяснить, что) заставило его вместо этого прижать к себе девушку сильнее и поцеловать в ответ.

Перемены Касси, несомненно, почувствовала. Да и как не понять, что целовала попугая «в клювик», а теперь рядом с ней находится высокий и широкоплечий мужик? Вот только дергаться, возражать и трепыхаться девушка не стала.

Или просто не успела?

Рейстлин целовал ее мягко, но в то же время властно, не позволяя ускользнуть. Да и хотела ли она? В его руках вечно вредная и имеющая на все свою позицию ведьмочка вдруг стала такой податливой, почти послушной, что кровь ускорялась по телу, ударяла в виски, заставляя отступить от своего обычного самоконтроля и просто почувствовать себя мужчиной. Более того, полыхала и душа. С каждым прикосновением ее губ Рейстлину казалось, что возведенные им для собственного же спокойствия стены трескались и рушились.

Да он сам хотел их разрушить, прижимая девушку к себе все ближе и ближе. Привязать к себе. Не отпустить.

Сколько это продлилось – мгновение или может вечность, маг затруднялся ответить. Но, почувствовав легкий толчок в грудь, он нашел в себе силы отпустить Кассандру. Встретился с ее слегка затуманенным зеленым взглядом и отступил назад, чтобы лишний раз не испытывать искушение. И собственную выдержку. А ведьма, тем временем, словно издеваясь, слегка покусывала и без того красные губы, поправляла растрепавшиеся волосы и усиленно избегала встречаться с ним взглядом.

Наконец, словно что-то для себя решив, она вдруг решительно сжала губы, вскинула голову и довольно ехидно поинтересовалась:

– Что, я так понимаю, сказки не лгут? Лягушка стала принцем? А, нет, принцем и лягушками и не пахнет, у нас только попугаи с чернокнижниками. Вечно у меня все не по классике, – и ведьмочка деланно вздохнула, словно переживая самую большую трагедию в своей жизни.