Я тебя расколдую (СИ)

Поймав себя на этой идиотской мысли, я чуть не хихикнула вслух, представив, как и каким способом Аларис берет уроки поцелуев у главы семейства Кинстер. Так, Касси, не думай об этом. Нельзя.

И тем более ни в коем случае нельзя думать о том, что впервые тебе захотелось остановить мгновение и целоваться-целоваться до того момента, как будет отчаянно не хватать воздуха, дышать одним воздухом на двоих. Господи, глупости какие. И с кем? С бесчувственным чурбаном, язвительном магом со стереотипами. Может, я извращенка?

Кстати, об извращенцах.

– Так зачем ты меня поцеловал, если и раньше все понял? – повторила я, сообразив, что, пока я тут предаюсь рефлексии, мне никто даже не попытался ответить на вопрос.

Да и вообще чернокнижник выглядит каким-то…пришибленным, что ли? С чего бы это? Я его вроде не била.

Рейстлин на мгновение куснул нижнюю губу, словно приводя себя в чувство. И в следующий момент расплылся в своей бесконечно бесячей ухмылке:

– Ты так стремилась провести этот эксперимент, что было бы грешно тебя останавливать!

Где там гуляет моя метелочка, когда одна наглая рожа настойчиво клянчит ее удар? Я бы даже сказала, вымаливает.

– Ну знаешь ли! – возмутилась я, чувствуя, как вспыхивают мои щеки. То ли от смущения, то ли от злости. И ведь это я его хотела проучить! Я его хотела смутить! Почему теперь в таком глупом положении оказалась именно я? Это, по меньшей мере, нечестно!

– Знаю, – довольно улыбнулся маг. – Только не говори, что ты недовольна результатами эксперимента:

– Ты… Ты… – у меня даже слов не находилось.

– Нет, ну если ты не удовлетворена, можем продолжить опыты, – в голосе чернокнижника слышалось веселье, от которого почему-то по всему телу бежала дрожь.

Хотелось подхватить юбки и убежать куда подальше, оставив его одного на крыше. И одновременно с этим хотелось шагнуть ближе к магу и… А что следовало бы за этим «и»?

– Ты что имеешь ввиду?

Я честно старалась, чтобы мой голос прозвучал строго и серьезно. Старалась. Вот только помимо воли в нем слышались волнение, дрожь и предвкушение. И, судя по вспыхнувшим глазам чернокнижника, он тоже это заметил.

– Вот это, – маг шагнул вперед и коснулся моих губ.

Ой, мамочки! Кто ж его так целоваться-то учил? Так, что бедные ведьмочки даже сил сопротивляться не находят? Может, существовали какие-то уроки соблазнения для сухарей? Ай! Голова, стой, не смей кружиться! Мозг, кому говорю, оставайся на месте!

Но разум слушаться отказывался.

И вместо того, чтобы от души огреть наглеца метлой (впрочем, ее под рукой и не было), я отвечала на жадные, властные поцелуи человека, который обо мне забудет сразу после того, как заклятье будет снято.

Эта мысль подействовала на меня как ушат воды, и я с силой наступила каблучком на ногу Рейстлина.