Я твой монстр. Книга 2

Я могла бы сдержаться, но не стала, и все так же глядя в пол, все в той же позе почтения, тихо ответила на яторийском же:

– Невеста и флайт, чем новей, тем лучше.

И, выпрямившись, с вызовом посмотрела на него.

Я видела, как мгновенно и угрожающе сузились его глаза, на хищном лице отчетливо проступили желваки, я помнила о том, что переводчик – суть инструмент, мне в принципе полагается молчать и только переводить, но… я не хотела, чтобы ему было больно, так же больно, как мне, и потому нанесла второй удар, произнеся на языке, которому меня обучил Исинхай и который, как выяснилось, Чи превосходно знал:

– За излишней скромностью скрывается гордость.

Я искренне рада, что твоей невесте есть чем гордиться, ведь ты проводишь ночи в ее постели. Несомненно, соблюдай я традиции твоей планеты, украсила бы свою прическу такой же заколкой.

И серая муть отчаяния в его глазах медленно сменяется ненавистью. Был ли у него повод для ненависти? Чисто объективно – нет. Он сделал свой выбор, и я дала понять – я знаю, что он со своей невестой спит. Ложью было сообщить, что мне тоже есть с кем проводить ночи, но я солгала.

В очередной раз.

«Что ты видишь, когда смотришь в зеркало, Кей?»

«Я вижу ложь, Чи, я вижу только ложь».

«Мисс Рид!» – с яростью прошипела Барбара.

Работать, Кей, работать.

И я откровенно лгу министру инопланетных дел Гаэры о том, что господин премьер-министр Ятори искренне рад встрече. После перевожу ее слова, перевожу идеально правильно, несмотря на то, что превосходно знаю – он понимает каждое слово миссис Эвертан, и в принципе ему полагалось бы сообщить об этом, и тогда по протоколу мне следовало тихо исчезнуть и не мешать переговорам… Но Адзауро умел делать больно и потому всем своим видом продемонстрировал, что очень сильно нуждается в переводчике.

Добро пожаловать в пыточную, называется.

Я отгородилась от ситуации, как могла. Я заставляла себя безразлично следить за ситуацией, не позволяя туману слез росой опасть на ресницы. Я знала, что выдержу. Знала, что сумею выжить. Знала и убеждала себя в этом раз за разом, давно наплевав на чувство собственного достоинства, потому что… Адзауро не успокоился.

И в плавную дипломатическую речь раз за разом врывались яторийские пословицы типа «И на жемчуге бывают царапины», «Глаза так же красноречивы, как и губы», «Гордыня ведет к поражению».

И получал в ответ жесткое: «Дровами огонь не тушат».

Удар, удар, удар.

Мы, как два гребаных дуэлянта, не могли остановиться, несмотря на свидетелей, несмотря на барьеры, несмотря ни на что.

– Мы всегда готовы пойти навстречу разумному шагу Гаэры. Кто он? – произносит Адзауро.