Я твой монстр. Книга 2

– Очень внимательно слушаю, – заверил без тени улыбки Чи.

Мой судорожный вздох и:

– Папа был родом с Антеры, – начала я, – маленькая аграрная планета, в климате которой большая часть населения приобрела характерные черты внешности – низкий рост, смуглую пористую кожу, темные волосы, коренастость. Отец переехал с Антеры на Гаэру, где встретил мою маму, и они поженились. Мама была выше папы на полголовы, ее предки являлись выходцами с Навьентра, и мама полностью соответствовала их расе – она была высокой, светловолосой, с синими глазами. Мои младшие брат и сестра тоже. А я пошла в отца… Мы жили в элитном районе столицы Гаэры – Гатантене. Родители поселились там, потому что бабушка с дедушкой были рядом и могли присматривать за нами, пока папа и мама изо всех сил старались нас обеспечить и почти круглосуточно находились в лавке. У папы был свой овощной магазин. Маленький, но свой. И для семьи, для нашей семьи, жизнь в Гатантене была удобной, радостной и счастливой… для всех, кроме меня. Тяжело ходить в школу, особенно старшую школу, и понимать, что ты самая уродливая среди трех тысяч подростков. Не просто понимать – едва ли не каждый одноклассник считал своим долгом сообщить мне это.

Я замолчала. Говорить дальше становилось все сложнее…

– Хм, представил тебя маленькой, коренастой и темненькой… – задумчиво произнес Адзауро. И, оценивающе оглядев, добавил: – Я б тебя… хм… как бы так помягче…

– Послал? – тихо спросила я.

– Поимел, – коварно-издевательски улыбнулся он. Но затем серьезно добавил: – Кей, в тебе притягивает не внешность. Абсолютно не внешность. И кому, как не призеру по спортивному обольщению, знать об этом?

Возможно…

Чи внимательно посмотрел на меня, отставил тарелку, подхватил и одним движением усадил к себе на колени, обнял и, целуя мои волосы, попросил:

– Рассказывай дальше.

Рассказывать о том, как я рыдала по ночам, почти физически ощущая себя уродом? Ощущение собственного уродства давно ушло. Оно не покинуло меня, когда я встала после всех операций, не оставляло, даже когда я получала золотую медаль на состязаниях по спортивному обольщению, но оно схлынуло напрочь, сметенное волной любви, нежности и ласки моего монстра, оно истаяло от его прикосновений, от его поцелуев, от его желания. Ведь совершенно не важно, как ты выглядишь, если кто-то на этом свете дышит тобой.

Как жаль, что я не понимала этого тогда…"

"– В день, когда мне исполнилось шестнадцать лет, папа сказал: «Если любишь дочь, позволь ее мечте осуществиться», – и подарил мне деньги, огромную сумму на пластические операции. «Билет в счастливую жизнь для маленькой красотки Кессади» – было написано на конверте, в котором лежал чек.