Я твой монстр. Книга 2

Горло сжало спазмом, и несколько секунд я сидела молча, чувствуя, как с ресниц срываются слезы…

Чи тоже молчал, просто молчал, крепко обнимая, чтобы я знала – он рядом, он со мной, я не одна. И он не задавал вопросов, не торопил, он просто слушал, и я знала – он выслушает все до конца.

– Это была огромная сумма, – запрокинув голову и пытаясь сдержать слезы, продолжила я, – для моей семьи – просто нереальная. Папа продал магазин. Продал магазин и подписал контракт на год. Год своей жизни…

Говорить становилось все сложнее.

– Он выбрал для меня лучшую клинику… лучшего пластического хирурга, родители были рядом, когда мне сделали первую операцию из запланированных – ринопластику, а потом…

Как объяснить, что было потом?! Как?..

– Они улетели всей семьей…

Я закрыла глаза, вспоминая тот последний раз, когда я видела их. Папу, маму, Клиэ, Эннита, бабушку. В тот день казалось, счастье пронизывало всех солнечными лучами, оно искрилось, переливалось, сияло… Оно было почти ощутимым. Клиэ, усевшаяся на край моей кушетки, радостно болтала про новую школу и что она там будет единственной красоткой, Эннет по Сети нашел себе друзей и гоночный клуб, мама радовалась новым местам и впечатлениям, бабушка – предстоящему путешествию, и папа… папа перестал виновато смотреть на меня и тоже был счастлив. А я отключалась, еще не совсем отойдя от наркоза, открывала глаза, смотрела на них, не могла даже улыбнуться из-за кислородной маски, и глаза закрывались снова… Если бы я знала, если бы я только могла знать, что это был последний раз, когда я их видела, я бы не закрывала глаза ни на секунду, чего бы мне это ни стоило…

– Пассажирский крейсер Онеда-3347 взорвался при посадке, начав гореть еще в атмосфере, – механическим, почти безжизненным голосом произнесла я. – Ошибка пилота… В тот день мне проводили еще одну операцию, я была под наркозом и даже не знала, а дедушка, он остался на Гаэре приглядывать за мной… у дедушки не выдержало сердце. Инфаркт, следом инсульт… Он был один дома, вызвать врачей оказалось некому… Дедушка пережил бабушку лишь на несколько часов, а я…

Я проснулась от боли – мне перестали капать обезболивающее, и боль, не заглушенная ничем, терзала мое тело, как изголодавшийся хищный зверь. Кажется, я звала на помощь, кажется, кричала… вспомнить точно я не смогла. Ни когда все закончилось, ни когда я пересказывала этот момент Исинхаю. Не рассказывала бы, но это было необходимо для дела. Судя по тому, что удалось выяснить, я, никому не нужная, провела несколько дней в изолированной палате. Не в морге, нет, потому что за смерть нужно было отчитываться перед государством, морги любых клиник контролируют, а потому, что меня продали.