Яма

Пригнувшись, я понесся длинными скачками торабасири. Этот метод бега негоден для больших дистанций – не выдерживает дыхание, зато он очень скор.

Через несколько секунд я был уже на мостике.

– Маса!!! На помощь! – услышал я крик сзади и остановился.

Кто-то напал на Эмму!

При торабасири обернуться, когда разогнался, можно только одним способом: перекувырнувшись через голову. Приземляешься на корточки и застываешь, как вкопанный.

Только это меня и спасло – то, что я перекувырнулся и присел на корточки.

Проделав кульбит, я оказался на той стороне мостика. Сюда уже достигал свет фонаря. У меня над головой просвистело что-то блестящее. Я выпрямился и увидел, как из черноты надвигаются две фигуры – одна потоньше, другая поплотнее.

Знакомый голос сказал на немецком:

– Еще разок. Покажи, что ты умеешь.

Аспен!

Второй человек – тот, что стройнее – сделал быстрое движение: выхватил что-то из-под куртки, кинул. Метательный нож!

Бросок был отличный – быстрый и точный, прямо мне в горло, но теперь я уже изготовился к обороне и качнулся вправо. В следующее мгновение мне пришлось уклоняться от третьего ножа, потом от четвертого. Это был настоящий мастер кунайдзюцу, метания ножей – искусства, которое наши ниндзя довели до совершенства. Только ниндзя, бросая кунай, находятся в постоянном движении, а напарник Аспена стоял на месте. Это его и погубило.

Уклоняясь от четвертого броска, я присел, на глаза мне попался валявшийся у обочины увесистый камень. Я подхватил его и показал метателю, что тоже умею швыряться опасными предметами (как я уже говорил, эту науку я освоил еще подростком). Уворачиваться моего противника не учили. Это очень большое упущение. Ну, то есть он попробовал увернуться, но лучше бы этого не делал – дернулся вбок, повернул голову, и получил удар в висок. Если б в лоб, обошлось бы тяжелым сотрясением мозга, а так, конечно, треснул череп – я понял это по хрусту. Камень я кинул очень сильно, потому что торопился спасать Эмму.

Однако оставался еще Аспен. Куда делась Корделия, было непонятно. Наверное, они оглушили ее, чтобы не кричала и не мешала расправиться с преследователями. Размышлять об этом сейчас было некогда.

Прежде чем броситься назад, к Эмме, я должен был одолеть Аспена – иначе он выстрелит в спину.

В руке у виновника всех наших бед посверкивал вороненой сталью хорошо знакомый мне «герсталь» – револьвер, похищенный у господина.

– Всё, японский Кугель. Твои похождения закончились, – сказал Аспен. – Попрыгал, поскакал, и хватит. Теперь я тебя слопаю.

(Я понимаю, что для такого момента повествования это не совсем уместно, но не могу здесь удержаться от культурологического комментария. В России очень любят сказку про круглый моти, который катится по белу свету в поисках приключений.