Яжмать, или Некромант в придачу

"

"Это что же получается, почтальон в самом деле убил того маньяка? Интересно, а он сделал это в отместку за «даму сердца», или ему самому хотелось той ночью кого-нибудь замочить, и тот парень просто попался под руку под удобным поводом?

Размышления прервал уловленный чуть слышный стук в дверь, скорее больше напоминавший шуршание, или даже… царапанье. Удивленно нахмурив брови, я осторожно встала, уложила Клавика в кроватку и, прикрыв дверь спальни, прошла в коридор, чтоб несмело спросить:

— Кто там?

Только вот в ответ не услышала ничего, кроме негромкого «Мяу»! Что было немного странно.

Когда же я выглянула в глазок, то убедилась, что у двери в самом деле не стояло никого, кроме грациозной черной кошки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Еще больше удивившись, я рискнула открыть, и шустрая котейка моментально забежала в квартиру… где, выгнувшись, начала быстро трансформироваться, пока наконец не приняла вид Эммы!

— Привет! Халатика не найдется? — поинтересовалась куртизанка.

Подобрав челюсть, а заперла входную дверь и поспешила найти неожиданной гостье свой махровый халат, нарытый когда-то на барахолке.

— Спасибо, — мурлыкнула Эмма, завязывая поясок. — Давно не виделись.

— Да, есть такое, — кивнула я.

— Извини, что завалилась прямо к тебе домой. Решила, по крайней мере, прибежать в кошачьей личине, а то шлюха — не лучший визитер в квартиру молодой семьи с маленьким ребенком.

— И по какому же поводу? — спросила я, жестом приглашая Эмму пройти на кухню, где поставила чайник.

— Разве сама не догадываешься? — печально проговорила девушка, с тяжким вздохом сев на стул.

 — Это снова случилось. Вчера.

— Убийство? — переспросила я, и в ответ Эмма кивнула, после чего мы обе замолчали на несколько секунд.

— На этот раз — не из наших, — наконец продолжила она, подпирая подбородок немного дрожащими руками.

— Хочешь сказать, что опять…

— Молоденькая девочка, семнадцать лет. Судя по тому, что я разнюхала — вероятно, девственница… была, — прошипела веркошка, с силой сжав кулаки. — Потому что ее, похоже, не только истязали, но еще и насиловали все то время, которое держали в плену.

Валя, так ее звали. Сирота из провинции. Говорят, постоянно сидела в приемной на бирже в надежде, что ее возьмут на работу. Перед тем в слезах уволилась от прошлого хозяина, который ее домогался. А потом… несколько прохожих припоминают, что к ней тогда подошел какой-то мужчина и вроде как предложил работу. Она, обрадовавшись, согласилась и ушла с ним. Больше ее живой никто не видел.

— Секундочку! — подорвалась я и закашлялась, поперхнувшись слюной.