Идеальна для меня

— Фа-а-ак… — рыкнул он сквозь стиснутые зубы, сжимая мои бедра так остервенело, что мышцы на мгновение свело кратковременной судорогой.

А затем толкнулся бедрами вперед… Снова, снова и снова. С каждым разом все агрессивнее и резче, будто проверяя мой предел. Он глубоко вбивался в меня стремительными ударами, вынуждая меня ударяться спиной о стенку душевой кабины. Капли пота и воды смешивались в нечто единое и нераздельное на прессе Конрада, а после расплескивались в разные стороны от быстрых, решительных, сводящих с ума движений.

— Так? — хрипло шептал он мне в губы, пытаясь поймать их своими.

Но тело мое импульсивно ерзало вверх-вниз. — Так тебе нравится, черт тебя дери?!

Но я не могла проронить и слова. Мозг превратился в растаявшее желе. Я достигла того состояния, которое было мне катастрофически необходимо. Прошла головная боль, черная дыра в груди затянулась, пусть и временно.

— Скажи мне, — язык мужчины коснулся мочки уха, очерчивая ее аккуратно и нежно, прежде чем грубо и больно прикусить зубами. Я зашипела и напряглась, плотнее сжимая член Конрада внутри, вырывая из груди его рык.

— Скажи мне, что тебе нравится… Скажи…

Напряжение вдруг стало настолько невыносимым, что я взорвалась сильно и внезапно для себя самой, извиваясь на члене мужчины, будто какая-то кобра. Он замер ненадолго, обнимая меня своими крепкими стальными руками и ловя губами мои спутанные, громкие стоны, будто они питали его, возбуждали, дарили силу и энергию."

"— О, боги… — только и смогла выдавить я, когда дыхание немного улеглось.

И тогда Шульц возобновил движения, вальяжно скользя вперед-назад, будто наслаждаясь каждым касанием.

Теперь, когда эмоции улеглись, я смогла внимательно взглянуть на мужчину и тут же отвернулась, в полголоса неловко пробормотав:

— Не смотри на меня так…

Прищурившись, Конрад снова заставил повернуть к нему голову. Он выглядел, как мужчина, пытающийся разгадать вселенскую тайну.

— Как?

Член его пульсировал внутри меня, подрагивал, предупреждая о скором извержении. А затем пальцы Шульца накрыли клитор, в одно крохотное мгновение возвращая меня в стояние наэлектризованного провода.

— Будто… — я задохнулась, перестав дышать.

— Будто я что-то для тебя значу… Будто этот секс много для тебя значит…

Конрад ничего не ответил, и лицо его осталось беспристрастным. Толчок, толчок… Глубокий, судорожный, отчаянный… А затем он взорвался вслед за мной, напрягаясь всем телом, наваливаясь сверху, словно гора, извергающая лаву. Я ощущала, как тяжело и протяжно он дышит, будто не в силах вернуться к привычному собранному состоянию; как член внутри снова и снова вздрагивал; как руки его отказывались выпускать меня из объятий.