Идеальна для меня
Я не знала, какой монстр мой босс… Ровно до того момента, пока не решила уволиться.* * *Долгие пять лет я упорно трудилась личным секретарем босса крупной корпорации мистера Шульца. Была его правой рукой, безмолвной тенью за спиной. Он — грубый, жестокий, циничный мужчина, который требует полной покорности, готовности работать нон-стоп.Долгие пять лет я соответствовала каждому из его нескончаемых требований. Все! Пришло время, наконец, уйти: выйти замуж, завести детей.Жаль я и не подозревала, что Шульц так просто меня не отпустит… И все из-за одной маленькой строчки в договоре, которую я даже не заметила.ХЭ
Сразу почувствовал эту странную связь… — Геб с Флорой уже наверняка волнуются, так что и вправду стоит…
— Они подождут, — не отпуская меня, Шульц сжал руку в локте, сокращая расстояние между нами. Я же, не ожидая этого, буквально вжалась в его грудь. В следующую секунду его губы накрыли мои, а свободная ладонь оказалась на щеке, словно мягкий поглаживающий шелк. Конрад казался таким нежным, осторожным, неторопливым, будто наслаждался каждым моментом этого поцелуя. Странные мурашки прошлись по спине, оставаясь где-то на уровне желудка. Когда мужчина отстранился, я поняла, что все это время не дышала.
— Не дождешься, — хмыкнула я, тяжело вздыхая.
«Почему он не может быть простым и понятным парнем, как все остальные?» — с тоской прошептал внутренний голос.
«Потому же, почему и ты не можешь», — резонно ответила совесть.
Мы оба с ним были изломанные жизнью, совершенно неправильные, приносящие людям вокруг только хаос. И, как по мне, был единственный доступный способ исправить это недоразумение, вылечить души и спасти судьбы — найти каждому в пару кого-то обычного, без тяжелого прошлого и мешка камней за плечами.
"— Оу, Эмми, Конрад! Наконец-то вы вернулись! — с явным облегчением воскликнул Геб, увидев нас в дверном проеме. Размеры комнаты были настолько огромными, что я с трудом разглядела в самом ее конце прижимающуюся пару, двигающуюся совершенно не под музыку, а скорее, на уровне своих любовных ощущений. Мужчина с воодушевлением кивнул на великолепный позолоченный виниловый проигрыватель.
— Музыка и вправду шикарная, — хмыкнул Конрад, положив свою руку мне на талию. Со стороны мы выглядели, как счастливая и влюбленная парочка, и от этого на душе становилось все мрачнее. — Но ваши танцы похоронили «Либертанго» заживо… Серьезно. Геб, может, тебе вызвать скорую? Похоже на контузию или инсульт.
Я несдержанно прыснула от смеха, потому что именно так это и выглядело, а Флора повернулась к нам с лицом, полным неодобрения, дескать: «Я очень сильно обижена вашей неучтивостью».
— Брось, — с напускной серьезностью Геб выгнул бровь. — Даже если ты сильно захочешь, то не сможешь лучше. Это тебе что, соревнование?
— Вся наша жизнь — это соревнование, — хмыкнул Конрад, и я неосознанно кивнула. В словах его было рациональное зерно.
— Ну, что же… — Геб театрально указал ладонью на свободное место рядом с их милой парочкой и с вызовом воскликнул: — Прошу. Если сможешь лучше — с меня тридцатка.

















